Я забралась на крышу и принялась ждать. Отсюда не только прекрасно просматривалась почти вся Талрэйская улица, но и главные ворота дома Наместника были видны. За щеку себе положила горошинку с быстродействующим ядом, попадать живой в руки эльфов никоим образом не входило в мои планы. Я не хотела, чтобы меня лишили памяти и «перековали» в очередную глупую куклу дэйш’ли. К тому же при обследовании эльфы довольно быстро выяснили бы, что назвать меня совсем обычной полукровкой сложно.
Что страшнее, потерять себя и стать послушной чужой воле марионеткой? Или оказаться подопытной крысой? А может, если мою наследственность признают перспективной, матерью целого выводка рабов, которая так никогда и не сможет увидеть своих детей?
Не знаю. И не хочу узнавать.
Но если бы те эльфы решили меня обыскать, то даже любой из этих жутких вариантов показался бы мне очень желаемым. Сам факт, что в ножнах на поясе у меня с’кааши, обрекал на смерть, и ее нельзя было бы назвать легкой — лоэл’ли обожают устраивать жестокие показательные казни. Вряд ли ушастые стали бы разбираться, как мне достались эти клинки.
Я не хочу умирать, но иногда это единственный выход. Тем более что мне и так недолго осталось под светом этих звезд по земле ходить. Или Посредник за невыполненный заказ казнит, или Стражи упокоят неудачливую воровку, или эльфы...
Так лучше я сама.
Но в Пекло попасть всегда успею, а так хочется прожить еще хотя бы дня три. Или несколько часов. Или пару мгновений...
Хорошо, что я неплохо знаю лоэльский, а эльфы об этом так и остались в неведении. Всю дорогу они то и дело перешептывались и переругивались, и их разговоры большей частью сводились к двум вещам: скорому отъезду и тому, что об их прогулке никто не должен знать… И это давало мне надежду, что эльфы скоро уберутся в свой родной поганый Талрэй и может быть даже забудут про одну невезучую ора дэйш’ли. Ну, хотя бы на пару дней!
Вот и сейчас я притаилась на крыше, дабы не пропустить отбытие ушастых восвояси. А если они все же решат прихватить меня с собой, то я успею раскусить горошинку с ядом... и умереть. Меня даже никакая хваленая эльфийская магия не спасет, максимум, что они могут, так это забрать мой хладный труп на опыты.
Само присутствие эльфийской делегации в Таннисе объясняло многое. В том числе и затишье с работой, которое вынудило меня подписаться на тот заказ. Приезжали к нам лоэл’ли нечасто, и теневая жизнь в такие моменты замирала. Нет, никто не сообщал о приезде ушастых простому народу. Но вот бургомистр, члены Городского совета, Посредник и некоторые другие, не последние в Новом городе личности, знали и предпочитали со своими темными делишками повременить. Все-таки Наместник с подручными — это зло известное, более того, я совсем не удивлюсь, если между ними и Посредником какой-нибудь тайный договор существует — деньги нужны всем, даже эльфам. А вот гости, да из столицы — совсем другое дело. Тут уж лучше лишний раз к себе внимание не привлекать.
Не везет мне в последнее время знатно. Впору удавиться, если бы и так Двуликий не дышал в затылок. Если встречи с пасечником и прочими тварями, в том числе и с вампиром-полукровкой, несильно выбивались из пределов нормы (все-таки у меня опасная работа, недаром что такая высокооплачиваемая), то вот Страж, браслет и эльфы — слишком невероятные совпадения чтобы быть просто случайностями.
А тот прыжок на крыше? Раньше никогда за собой суицидальных наклонностей не замечала… Да и можно ли рассматривать прыжок на месте иначе, чем попытку к самоубийству? Или это мне, как в таких случаях говорят, Хайдаш на ухо нашептал?.. Впрочем, у меня сейчас все наперекосяк.
Правда, пару часов назад мне все же повезло — лоэл’ли не только сохранили мне жизнь, но и оставили свободу. Невероятно, но факт. Хотя, при ближайшем рассмотрении, определенная логика в действиях этих ушастых недорослей прослеживалась.
Если мне не изменяла память (а это ей вообще-то несвойственно), то принц Эрайн очень молод, совсем недавно отметил Первое совершеннолетие, и вряд ли его кто-нибудь из соплеменников воспринимает всерьез. Второй же эльф, скорее всего, ровесник «нашего» принца.
Эльфы, особенно молодые, свято чтят так называемый «долг жизни»: нельзя убить того, кто спас тебя. Хотя народ они хитрый и при определенном желании любой закон, тем более такой негласный, можно обойти. Гораздо более странным выглядит то, что они сохранили мне свободу. Но и этому поступку можно найти объяснение — детишки отправились на прогулку без разрешения взрослых, и такая улика, как я, свидетельствующая об их проступке, вовсе им ни к чему.
Все-таки странно... Что делал малолетний эльфийский принц в вольном городе? Почему он решился на такую опасную прогулку? Ведь должен же был понимать, что ночью Таннис еще опаснее, чем днем?
Впрочем, все это уже не важно. А эти вопросы так и останутся без ответа.
Надеюсь.
