Она всегда была такой ласковой, заботливой и нежной. Рядом с ней забывались все печали и неудачи. Я всегда поражался, как могучий огненный дракон, может быть таким светлым, хрупким и утонченным в человекоподобном обличье? А еще матушка была доброй. Очень доброй... Она стремилась помочь всем, была готова отдать последнее и ей было совершенно не важно, к какой расе относится нуждающийся. Я не раз слышал, как она пыталась убедить отца заключить мир с враждебными драконами и даже с эльфами, которые в те времена окончательно распоясались и все чаще выходили охотиться на наших собратьев. Она считала, что обо всем можно договориться, если научиться слышать и слушать других. Верила, что любой, даже самый страшный поступок можно оправдать, если он имел благую цель. Каждый раз отец внимательно слушал маму, недовольно хмурился, из-за того, что не хотел рушить ее веру в лучшее, светлое, чистое, а затем крепко обнимал, и они подолгу стояли так, понимая, что каждый по-своему прав. Я прекрасно это помнил и даже в юном возрасте, считал матушку несколько наивной. Однако это не мешало мне искренне восхищаться ею...
— Однажды ты станешь Великим Наследником, своего Великого отца, — добродушно улыбнулась мама, игриво и мягко нажав кончиком пальца на мой нос, заставляя меня звонко рассмеяться. Как странно, она тоже считала меня Наследником, но тогда я не придавал этому особого значения и не пытался докопаться до истины. Я был слишком мал, чтобы совать свой нос в политику правления...
— А разве не Андро займет папин трон, когда вырастит? — беззаботно спросил я, озадачено склонив голову на бок. — Он же старший сын...
— Вы оба достойные дети своего отца, — матушка нежно коснулась губами моего лба и серьезно посмотрела на меня. Она всегда так дела, когда хотела показать, что разговаривает со мной, как со взрослым мужчиной, а не ребенком. — И я надеюсь, что когда вы подрастете, то станете сильными и благородными воинами, которые всегда будут поступать по совести, — матушка многозначительно посмотрела на меня. Ах да, так вот откуда это во мне... И как я мог об этом забыть?
— Конечно, мама, — со всей детской ответственностью ответил я. Тогда мне казалось это очень важным, ведь на меня возлагались такие надежды...
— Обещаешь? — она наиграно-недоверчиво прищурилась, пытливо глядя на меня.
— Обещаю! — уверенно заявил я, несильно ударив себя кулаком в грудь.
— Ты мой огонечек, — умиленная моей серьезностью, улыбнулась матушка, заключая меня в объятья.»
