Кари оторвалась от дивана, почувствовав, как у нее кружится голова от вина, и подошла к комоду. Выдвинув самый нижний ящик, который она считала «взрослым», Кари принялась рыться в отвертках, батарейках, скорее всего, разряженных, рулонах изоленты, предохранителях и лампочках, пока наконец не нашла то, что искала. Рулетку.
Это же нелепо. Она должна перечитывать свои книги, выписывать замечания для статьи. Вместо этого Кари толкнула дверь с табличкой «Проход воспрещен!», прошла через кладовку и оказалась в другой половине здания. Она направилась искать тот коридор. Было уже поздно, однако это не имело значения.
Остановившись, Кари растянула рулетку, стараясь держать ее горизонтально, как можно ближе к тому месту, где это делал неизвестный на видео.
Сто девяносто восемь сантиметров.
Отпустив рулетку, Кари дала ей свернуться, после чего подошла к стене и прижала ладонь к маленькому черному крестику, который нарисовала на грязных обоях, закрыла глаза и сосредоточилась. Ничего. Стена была совершенно неподвижна. Подойдя к противоположной стене, Кари проделала то же самое. По-прежнему ничего.
Отпив большой глоток воды из предусмотрительно захваченной с собой бутылки, Кари снова стала отмерять рулеткой, следя за тем, чтобы всякий раз конец точно совмещался с крестиками, нарисованными на противоположных стенах.
Сто девяносто пять сантиметров.
Кари долго смотрела на рулетку, продержав ее в таком положении почти три минуты, пытаясь определить малейшее изменение длины, любое перемещение стен. По-прежнему сто девяносто пять. И три миллиметра. Эта разница запросто могла объясняться погрешностью первого измерения.
Свернув рулетку, Кари подождала немного, затем снова растянула ее, измеряя ширину коридора.
Двести один сантиметр.
У Кари задрожали ноги, когда до нее постепенно начал доходить смысл увиденного. Ей вдруг снова стало семь лет, и она смотрела на то, как мама достает балетки из шкафа и светит фонариком во все углы, показывая, что там ничего нет, но там только что определенно что-то было. Кари знала это тогда и знала это сейчас, что бы ни говорили ее отец и его «профессионалы».
Это были не те привидения, которых она искала, и Кари даже не могла сказать, как это скажется на ее статье, но она чувствовала настоятельную необходимость копать глубже. Если понадобится, она перепишет статью заново. Блин, если статья в конце концов попадет в «Аномальные новости», ее отцу придется просто это проглотить. Однако сейчас нужно первым делом найти мужчину с видеозаписи, и еще нужно ознакомиться с планом здания. Сначала дверь, теперь вот это. Что еще скрывал Баньян-Корт в своих странных, изменяющихся пространствах?
Из телефона доносился однообразный сигнал ожидания справочной службы агентства недвижимости. Ответа не было уже полчаса, денежки капали, но терпения Кари было не занимать. Ее телефон стоял на подзарядке, по тарифу у нее оставались еще тысячи неиспользованных минут, а пришедшая наконец «История Уайтчепела» помогала скрасить ожидание. Ее могут мурыжить сколько хотят: она не отстанет. В конце концов, возможно, это последняя возможность получить в руки что-нибудь, хоть отдаленно напоминающее строительные чертежи, поскольку во всех остальных местах, где они могли быть, ей решительно указали на дверь.
Кари все еще пыталась убедить себя в том, что это «подготовка материала для статьи», однако она сознавала, что это уже не так. Было в этом здании нечто такое, что прогрызло дорогу ей в сознание, и теперь она хотела узнать больше.
Во сне ей снилась мать, тихо убеждающая ее в том, что никаких привидений не бывает.
Записанный голос заверил Кари в том, как важен ее звонок, но она его почти не слышала. Ее взгляд был прикован к книге у нее в руках. Она наконец нашла то, что могло иметь прямое отношение к Баньян-Корту. Из того, что Кари видела в задней части здания, следовало, что в нем есть элементы, более старые, чем она изначально предполагала. Она не смогла найти точную дату постройки, но, несомненно, старое строение имело самое непосредственное отношение к тому, что в книге называлось «коллингвудской преисподней»: цепочке трех пожаров 1869 года в кирпичных трущобах недалеко от Коллингвуд-роуд. Все три пожара сопровождались огромными человеческими жертвами: люди гибли в тесных, переполненных каменных коробках, не имеющих элементарных средств пожарной безопасности. Подозревалось, что причиной пожаров стали поджоги, хотя виновные так и не были схвачены. Кое-кто даже предполагал, что полиция сама приложила к этому руку, поскольку год назад два полицейских были убиты в одном из зданий.
