Правильно. Значит, вот в чем дело. Джейсон обреченно уронил плечи. В глубоком оцепенении он постарался осмыслить происходящее.
– Значит, я арестован?
Последовало мгновение неуютного молчания. Подняв взгляд, Джейсон увидел, как полицейские смущенно заерзали.
– Нет, – наконец сказал первый.
– Вы можете идти, – буквально выплюнул второй полицейский, словно от самих этих слов веяло гнилью.
– Что? Я… я не…
– Убирайтесь отсюда!
– Но… но Джеймс… – Джейсон не мог поверить своим ушам.
– Этого бездельника никто не хватится.
Это заявление повисло в воздухе, пока второй полицейский подбирал свои следующие слова.
– У вас же, напротив, похоже, есть очень влиятельные друзья.
Макс ждал его. Не за стойкой в фойе, не в коридорах Баньян-Корта, а в комнате Джейсона в Дебдене. Он сидел на узкой железной кровати, буквально провалившейся под его весом, и улыбаясь смотрел на Джейсона. По крайней мере у него хватило приличия вернуть на место лицо, хотя теперь оно было наполовину разложившимся. Макс молча протянул Джейсону лист плотной бумаги.
– Мистер Фелл хочет, чтобы безопасность была на высоте, – усмехнулся Макс.
– В таком случае, полагаю, мы идем, – печально ответил Джейсон.
Янек Ковальчик.
Андервуд-роуд, 41
До труб никому нет никакого дела. Абсолютно никакого. Можно остановить любого человека, указать на трубы, подходящие к дому, где он живет, и спросить, к чему они подключены, куда ведут, что в них, и с большой вероятностью он ничего не сможет ответить. Может быть, если он владелец дома, когда-то давно к нему приходил водопроводчик, болтавший о своей работе, и у него в памяти смутно сохранились такие слова как «слив» и «впуск». Но для большинства все это происходит словно по волшебству. Вы смываете в туалете, и отходы просто исчезают. Грязная вода из кухонной мойки вытекает куда-то туда, что вас не касается. Стиральная машина подключена к некой сущности, которую все называют просто «подводкой». Еще хуже дело обстоит в многоквартирном доме, где сложная сеть труб, редукторов и запорных кранов практически полностью спрятана.
Против всего этого ничего не имел Янек Ковальчик, втайне полагавший, что именно благодаря этому неведению и мистике он имеет стабильный заработок. Сам он считал ремесло слесаря-сантехника весьма простым занятием, понятным ему на интуитивном уровне. На его взгляд, для этой работы достаточно было лишь здравого ума, нужных инструментов и терпения. Разумеется, коллеги возражали, что у него просто особый дар к своему ремеслу, что ему льстило, но на самом деле он не мог избавиться от ощущения, что они просто прикрывают себя. Разумеется, конкуренция в профессии была высокой: хватало разных халтурщиков, только и ждущих возможности отодвинуть в сторону опытного мастера и за половинную стоимость работ устроить в доме потоп. И все-таки Янек с первого взгляда определял, как и что подсоединено. Здание чем-то похоже на человеческий организм: у него свои кровеносные сосуды, внутренние органы и кишки, и он старался разобраться в том, как живет эта структура.
Разумеется, плохо было то, что Янек приехал из Польши: англичане – владельцы домов считали его халтурщиком, безграмотным дилетантом. Они выражали снисходительное удовлетворение, когда выяснялось, что он знает свое дело, но совсем не радовались, когда он выставлял за свою работу соответствующий счет. В частности, именно по этой причине Янек старался проводить как можно больше времени в Баньян-Корте.
Судя по всему, на него обратила внимание обслуживающая компания, которая имела дело со многими квартирами в дешевой половине здания, от нее о нем узнали другие агентства недвижимости, занимающиеся арендой жилья, и его даже начали приглашать в роскошные апартаменты в другой части Баньян-Корта. Конечно, платили Янеку по-прежнему меньше того, что он заслуживал, но он уже давно привык к этому, а устойчивый поток заказов был очень даже кстати. Даже если здешние трубы изредка просто ставили его в тупик. Они проходили там, где их не должно было быть, стыковались друг с другом в самых немыслимых местах и, похоже, относились к самым разным эпохам и стандартам. Если сравнивать Баньян-Корт с живым организмом, этот организм был очень болен.
– Привет, Янек!
