— Вот видите, это одна из ваших ошибок. Каждый человек должен задать этот вопрос и найти на него ответ. Кто знает, может вы пришли в этот мир именно для того, чтобы искупить грехи ваших родных?
Кемаль молчал, обдумывая услышанное. Шалтир и Генри тоже не проронили ни слова. Генри смотрел на юношу и думал о том, сколь всё-таки сложен и извилист жизненный путь людей, что казалось очевидным, может иметь абсолютно противоположное значение. «Каждая человеческая судьба может быть ласковой матерью, а может быть жестокой мачехой. А что такое судьба? Это то, с чем человек рождается или то, что он сотворил за всю свою жизнь, а может то и другое вместе? Всё что происходит с нами, что это — случайность или закономерность? Проследить цепь собитий, преведших к тому или иному финалу, невозможно или, всё-таки, реально? Ну вот, опять множество вопросов и моя задача найти ответы, я это прекрасно понимаю. Но что же посоветовать этому юноше? В праве ли я чтото советовать ему, пока сам не уверен в своих силах и знаниях?» думал Генри и поймав на себе взгляд Шалтира, смутился. Ему показалось, что тот прочитал его мысли и улыбка тронула губы Первого Радужного Адепта Шалтира.
— Я хочу показать вам ещё кое-что, — сказал Шалтир, повернувшись к своим гостям, — возьмёмся за руки и приготовимся видеть.
Все трое взялись за руки, комната снова исчезла. Их астральные тела оказались в бедной лачуге. На нищенской постели лежал больной, измождённый старик. Возле него, тихо плача, сидела пожилая женщина. Скорбь избороздила её лицо глубокими морщинами. Скрюченные, непосильной работой, руки, в узелках тёмных вен, бессильными плетьми лежали на коленях.
— Вот, Синдхка, чувствую, смерть моя уже здесь, она обдаёт меня своим дыханием. Мы с тобой прожили долгую, но несчастливую жизнь, — едва шевелил губами старик, — моё сердце плачет оттого, что теперь ты останешься совсем одна и некому тебе помогать. Ах, если бы тогда мы не отдали нашего сына твоему брату, он был бы теперь твоим помощником. А так боги забрали его у нас.
— Метхун, не вини себя, мы же хотели как лучше. Ребёнок был слаб и мы понадеялись, что поход к святым местам будет ему на пользу. Мы думали, боги дадут ему жизненных сил. Но значит, им он был нужнее, раз они призвали его, — женщина промакнула слёзы, — а может, они послали испытания нам? Может мы, в тех жизнях провинились перед богами, поэтому и прожили эту жизнь так тяжело?
— Может быть, Синдхка, может быть. А наша единственная дочь тоже виновна? Мы ждали её, назвали именем богини Лакшми, думали, она будет счастливой, а она родилась калекой! Умная и красивая, но кому нужны ум и красота, если она не может работать. Горе, горе шло с нами рука об руку всю жизнь. Смерть уже подобралась ко мне очень близко. Прости меня за всё, Синдхка, ты была хорошей женой.
Старик глубоко вздохнул и закрыл глаза, женщина заплакала во весь голос. Из тёмного угла комнаты к ней вышла девушка. Она была прекрасна! Густые волосы были собраны на затылке узлом, матовая кожа, казалось, светилась изнутри каким-то божественным светом. Удивительные миндалевидные глаза, в окружении пушистых ресниц, были грустными и полными слёз. Высокая, стройная, она была великолепна! Но в чём же увечье? Когда девушка подошла к матери ближе, изъян стал заметен. У неё не было кистей рук. Девушка присела возле матери и уткнулась в её колени. Так и сидели они, оплакивая мужа и отца.
Наши путешественники во времени снова оказались в доме Шалтира. Стряхнув оцепенение, все трое переглянулись.
— Зачем вы показали мне это? — спросил Кемаль.
— А разве твоё сердце молчит? — ответил вопросом на вопрос Шалтир.
Генри посмотрел на Кемаля и к своему удивлению заметил, что фиолетовое свечение стало не таким ярким, освободив голову юноши.
— У меня есть смутная догадка, скажите, я прав? Это семья Джамада?
— Ты прав, юноша, это так и есть. Посмотри, сколько горя, всю жизнь они прожили, оплакивая своего сына и не знали о его судьбе. А теперь две бедные женщины остались одни.
— Я знаю, что теперь мне надо делать. Я найду их и перевезу к себе, я должен это сделать. И до конца своих дней я буду молиться за спасение наших душ. Если боги будут благосклонны ко мне, они простят наши прегрешения. Но как и где я найду их? — задумался Кемаль.
— Твоё сердце поскажет тебе, я уверен в этом.
Шалтир улыбнулся, довольный результатами своей работы. Сегодня им была спасена ещё одна душа. Он был уверен, юношу не испугают трудности пути и поиска. Генри во все глаза смотрел на Кемаля. Словно тонкое покрывало, фиолетовое свечение спадало с юноши и исчезало под его ногами. «Но я же ничего не сделал для этого?» подумал Генри и посмотрел на Шалтира. Тот улыбнулся ему и подмигнул.