Тринадцать полнолуний полностью

1. «Спасибо богу за жизнь данную»; 2. «За упокой»; 3. «За ангела-хранителя»; 4. «За домовёнка»; 5. «За господа»; 6. «За врагов»; 7. «За друзей»; 8. «За родителей»; 9. «За детей»; 10. «За удачу, за фортуну, за успех»; 11. «За природу»; 12. «За двенадцать месяцев и двенадцать апостолов»; 13. «Не подходи, не приближайся, мы знаем, что ты есть»; 14. «За энергию той земли, которая нас родила»; 15. «За веру, надежду, любовь»; 16. «За учителей наших»; 17. «За учение наше»; 18. «Уйди, сила чёрная»; 19. «За силу господню». Вот такой список был даден странным стариком солдату. Неприменное условие для людей, кто много и часто пьёт, но хочет избавиться от этой напасти. Каждую здравицу не сопровождайте выпиванием большого количества хмельного, ограничьтесь малой дозой, только на один глоток красного вина. Дело не в том, сколь много вы выпьете, проговаривая эти здравицы, а всего девятнадцать глотков. А время пройдёт, и вовсе оставит вас эта напасть пить помногу и бездумно. По великим праздникам станете чарочку к губам подносить, да тосты говорить, чтобы больше народу научить им и так же, как вы себе, так и они себе помогут от лихого хмеля отказаться. Всё в нашей жизни требует меры и нормы.

Генри перечитал всё снова и удивился продуманности каждого выражения из этого списка. «Удивительный старик, вложил такой глубокий смысл в каждую строчку. Интересно, кто это был? Ведь как я помню, он появился перед Янушом неожиданно и так же неожиданно исчез. Вот бы хоть раз поговорить с ним, уверен, он очень много интересного рассказал бы мне» подумал Генри и… уснул, уронив голову на развёрнутую тетрадь.

Пока наш Радужный Адепт глубоко спал, в доме Шалтира два его учителя говорили о странностях бытия, вносивших в судьбы людей свои неожиданные коррективы.

— Уважаемый коллега, позвольте так называть вас? — Юлиан посмотрел на Шалтира.

— Прошу вас, без церемоний, мы с вами слишком давно знаем друг друга, посему официоз можно оставить для других. Давайте, как встарь, без титулов, попросту.

Шалтир поклонился Юлиану и жестом пригласил к столу.

— Да, так устроен этот мир! Они, там, наверху, словно передвигают фигурки на шахматной доске, словно ткут полотно, сплетая судьбы людские, связывая их узелками. Вот и сейчас. За тысячи вёрст от родины, мой мальчик встретился с человеком, деяния которого мне известны, как никому другому. Я знал эту историю от самого её начала, мне было откровение по этому поводу. Вынужден вам сознаться, выражение «на каждого мудреца довольно простоты» писано прямо-таки с моего образа. Я второй раз вмешался в ход событий, но иначе не могло быть. Моя миссия не придусматривает личное мнение. Но бог мой, как я устал от этого! — Юлиан опять вскачил и заходил по комнате. — Дорогой мой, в этом и заключается смысл, что мы всего лишь сторонние наблюдатели. Твердя о праве выбора, мы не можем навязывать свою точку зрения, мы можем только подсказывать и то, настолько осторожно, чтобы нас не уличили в личных привязанностях. Такова воля небес, таков наш удел, как бы больно, обидно и страшно нам не было за наших подопечных. Смиритесь с этим, — Шалтир смотрел на Юлиана с сочувствием и пониманием, — поверьте, я тоже беспокоился за него до последнего времени.

— Судьба моего мальчика мне известна, — Юлиан словно не слышал Шалтира, — думаю, цель моего приезда сюда для вас не секрет. Но силы небесные, как же уберечь его! Ведь совсем мальчик, дитя! Ещё столько надо объяснить ему, хоть бы успеть! — Юлиан качал головой, крутя в руках прозрачный бокал с красным напитком, — я поэтому и приехал, грудью встану на защиту своего мальчика.

Юлиан встал и в состоянии большого нервного возбуждения стал ходить по комнате. Шалтир, с улыбкой, наблюдал за Юлианом.

— Поведайте мне, что привело вас к мысли о необдуманном поступке, за который вы корите себя? Я знаю не понаслышке, вы талантливый учёный и что же вас гнетёт?

Юлиан, со свойственной всем талантливым людям манерой мгновенно переключатся с одного на другое, рассказал Шалтиру о случае с девушкой, которая буквально при смерти, появилась в его доме.