Альэра, обладая внутренним чутьём, несколько раз пыталась растормошить его, вывести на разговор. Но он или отмалчивался, или отшучивался, успокаивая свою названную сестру. А девушке так хотелось поделиться с ним своей радостью! Он влюбилась, влюбилась так, как никогда прежде. Но ту, деревенскую любовь, которая родилась в её сердце некоторое время назад, сравнить с этим было нельзя. «Может, это и не было любовью? Или табу деда Демьяна, наложенное на неё, сыграло свою роль? Не знаю, но сейчас я просто растворяюсь в его глазах, словно горячей волной обдаёт меня, когда он подходит. От него исходит что-то такое, что я просто перестаю существовать» думала девушка, видя растерянность в глазах Гарни. Он был каким-то задумчивым, отрешённым от всего и редко останавливал на ней свой взгляд. Не понимая, что с ним происходит, она пыталась сама докопаться до сути. Истово молясь у старинной иконы Демьяна, висевшей в её комнате, она долго просила открыть ей глаза, дать подсказку. И добилась! Это было первое в её жизни настоящее, ощутимое видение, самый первый выход астральным телом. Отделившись и поднявшись над собой, она чётко видела себя, стоящую на коленях под иконой. Испугавшись, она почувствовала, как сковало её существо. Но голос, прозвучавший в её сознании, как-то добро, поотечески, сказал: «не бойся, тебе ничто не угрожает, иди смелее». И она пошла, перед ней мелькали не города и лица людей, а целые миры! Едва успевая осмысливать увиденное, она снова испугалась, что ничего не понимает и ничего не запомнит. Но тот же голос снова успокоил её: «от тебя требуется только вера и ничего больше, всё будет так, как надо, ты всё вспомнишь в самый ответственный момент». И она обрела такую уверенность, какой не испытывала раньше. Казалось, что фантастическое путешествие заняло целую вечность, но это было не так. Когда она снова начала ощущать саму себя, то услышала последние слова молитвы, произнесённые из своих уст. Как-будто ничего не произошло, но в глубине подсознания появилась крохотная ячейка, до краёв наполненная колоссальным объёмом информации. В эту ночь ей приснился странный, пугающий сон, определяющий их судьбу.
В этом сне было трое действующих лиц: она и ещё двое человек, явно мужского пола. Мрачное помещение, освещённое тремя огромными факелами, внушало неприятные чувства. Она сидела за столом, а напротив, глаза в глаза, сидел один из мужчин. Альэра спиной ощущала присутствие второго, он находился справа от неё. Их лица, снизу до глаз, были прикрыты масками. Первый восхищённым взором смотрел в вырез её платья и Альэра смутилась. Ища причины столь откровенного взгляда, она прикрыла грудь рукой, нащупав какой-то предмет, который видимо интересовал мужчину. Это было то украшение, из янтаря и чёрного камня, которое ей подарила мать Ингрид. Лихорадочный блеск глаз молодого человека не оставлял сомнений, что эта вещица ему весьма интересна.
— Дорогая моя, умоляю, зачем вам эта безвкусица? — с едва скрываемым трепетом, говорил первый, — посмотрите, вот что должно покоиться на вашей прелестной шейке.
Словно в руках волшебника, у него появился небольшой ларец. Крышка, с тихой музыкой, открылась сама и в глаза ударил блеск золота и драгоценных камней. Великолепие, невиданное доселе, привело Альэру в странное оцепенение. Незря говорят, сияние золота имеет гипнотические свойства. Теперь Альэра почувствовала это на себе. А сидевший напротив, словно опытный соблазнитель, начал доставать украшения по одному. Это были серьги, колье, множество колец и перстней, диадемы, подвески. Прозрачно-зелёные изумруды, алмазы, чистой воды, огромные жемчужины, кроваво-красные рубины, всё в золотой оправе. Отражая пламя факелов, камни переливались своими гранями и бросали отблеск на глаза первого. Он, наблюдая за реакцией Альэры, видимо был доволен результатом. Чтобы разжечь пламя интереса ещё больше, он взял двумя пальцами колье из рубинов и, подняв его к её глазам, стал раскачивать из стороны в сторону. Как завороженная, Альэра начала непроизвольно следить за движением качающегося украшения, не в силах оторвать взгляда от этого великолепия. А мужчина, тем временем, положив свою руку на руку девушки, начал тихо шептать что-то. Альэра чувствовала, ещё немного и она просто потеряет сознание, окунувшись в красный цвет. — Вот чего вы достойны, вот что должно подчёркивать вашу красоту, — шептал искуситель, — снимите грубую безделушку, отдайте мне и наденьте вот это.
Прикосновение чьей-то руки к плечу, вывело Альэру из состояния гипноза. Моргнув глазами, девушка пришла в себя и оглянулась. Второй, с мольбой, Смотрел на неё, но голос был спокоен:
— Тебе это не нужно, блеск золота затмит блеск твоей души и она перестанет сверкать яркими красками. Сохрани блеск, данный тебе от рождения. Свет души виден богу, а блеск золота радует дъявола.
— Ошибка, господь создал и золото и драгоценные камни, так почему вы говорите что собственное творение не радует и его? — глаза первого мужчины сузились до тёмных щелочек.
