Кулешов опешил, не знал, как себя вести, а по ногам опять проскользнула что-то мохнатое, он подался назад, в предбанник, хотел вернуться на улицу, но дверь закрылась слишком плотно. Артём дёрнул за рукоятку посильнее, та оторвалась. За спиной Кулешова что-то зашуршало, кто-то хихикнул. Он обернулся, но ничего не увидел, хотел окликнуть бандита, посмевшего порвать все его вещи и запереть в бане, но не осмелился. Артём поддался панике, бросился на дверь, принялся её штурмовать, всё без толку. Опять мохнатая рука ухватила его за голень. Тут Кулешов не выдержал и заорал, что есть мочи. Дверь мигом открылась, он вывалился из бани в одних трусах, весь бледнее белого, руки трясутся. Антоновна выскочила из дома, испуганно посмотрела на Кулешова.
- Что приключилось-то, голубчик?
- В баню кто-то забрался, напал на меня. Нужно милицию вызывать,- пролепетал Кулешов.
- Упаси Боже. Да быть того не может, - она ушла в дом и вернулась с фонариком и кочергой в руках. - На вот, сходи посмотри.
Вооружившись кочергой и освещая дорогу фонариков, Артём вошел в баню. Осветив лавку фонарем, он обнаружил, что и простынь, и джинсы целы, сумка закрыта и стоит в углу, никакого веника и близко нет. Зажмурился, а когда открыл глаза, понял что стоит в полуразвалившемся здании, которое давным-давно никто не ремонтировал, в руках держит истлевший веник, ни вещей, ни одежды нет.
Сбитый с толку Артём стал звать Антоновну, но когда вышел на улицу понял, что пейзаж изменился - домики, в окнах которых он видел электрический свет, сменились завалюшками с провалившимися крышами, просёлочная дорога поросла травой, а вокруг ни единой живой души. Когда мохнатая лапа снова ухватила его за ногу, Артём бросился бежать.
...
В сентябре у меня было много времени подумать о будущем. Мать, смирившаяся с тем, что я провалил поступление в этом году, настаивала на том, чтобы я как следует подготовился к будущему.
"Оно может и к лучшему, - говорила она скорее для себя, чем для меня. - Тебе восемнадцать в июле исполняется, если поступишь, под призыв не попадаешь и год сэкономишь".
Я не разделял её оптимизма. Идти в армию не хотелось, а учиться надоело. Что делать дальше, я не знал, однако, пошёл на поводу у мамы и пообещал, что буду готовиться к следующим вступительным. Она поверила мне на слово и особо не давила. Только начать плотно заниматься у меня никак не получалось. А тут ещё знакомство с Яковлевым, которое вдвойне воодушевило мать.
"Держись его, сынок, если что, он тебе и с поступлением подсобить может", -советовала она.
Разумеется, я не рассказал ей о том, что Яковлев производит впечатление полоумного. Связываться с ним я не хотел. Однако и отцепиться от профессора оказалось не так-то просто. Периодически он названивал и расспрашивал меня о случившемся в общежитии. А потом он перестал со мной связываться. Я уж думал, что с Яковлевым покончено. Но пятнадцатого сентября, когда я был дома один, смотрел телевизор и думал о будущем, раздался телефонный звонок.
- Алло, Вячеслав?
Я узнал голос профессора.
- Здравствуйте, Станислав Николаевич, - безрадостно поприветствовал его я. -Я вас слушаю.
- Ты сегодня не сильно занят?
- Да не особо, - выпалил я и тут же выругался про себя. Нужно было соврать. - А что вы хотели?
- Понимаешь, я сейчас занят в университете и не могу отлучаться. А тут подвернулось любопытное дельце. Один путешественник обратился в милицию со странным заявлением. Якобы его ограбили в деревушке Тарасово, что в тридцати километрах от города. Бабка его пустила переночевать в баню, молодчиков каких-то навела, а они его обчистили до ниточники - деньги пропали, одежда пропала, документы пропали. Только вот какая загвоздка - в деревне-то этой никто уже много лет не живет, там одни завалюшки остались, да их век короток, скоро и они сгинут. Казалось бы, ерунда, ан да нужно проверить. Ты мог бы съездить туда и осмотреться?
- Не знаю, - протянул я. - Сейчас-то я свободен, но попозже матери моя помощь понадобиться.
- Если ты беспокоишься о деньгах, то это ни к чему - Саша обещала мне тебя подбросить.
Имя племянницы профессора заставило меня пересмотреть своё отношение к поездки. Я вспомнил красивые зелёные глаза, короткие волосы, женственную фигурку. А тут предоставлялся такой шанс: съездить с нею в деревню. Это практически свидание.
- Если так, я согласен.
- Замечательно, - обрадовался профессор. Тогда я ей позвоню, и примерно через полчаса она подъедет. Слушай внимательно, что от вас требуется: отыскать баню, о которой говорит путешественник, и изучить её как следует. Простучи стены, осмотри основание, ищи кучки земли, всё что угодно, прислушивайся, высматривай странные следы. Если ничего не отыщешь, тогда я напрасно тебя побеспокоил. Но если заметишь что-то... Как ты смотришь на возможность переночевать в Тарасово?
- Переночевать?!
- Ты не подумай, я тебя не заставляю, просто спрашиваю.
- Хорошо,- неожиданно для самого себя ответил я. Разумеется, я снова вспомнил о племяннице профессора и понял, что не прочь познакомиться с нею ближе.
