Бернард вздохнул. И, наконец, с трепетом в сердце спросил:
– Ну а с покемонами есть сегодня какие-то успехи?
– О, вау, я поймал сегодня две Раттаты, так что у меня хватило конфет, чтобы превратить одну из моих Раттат в Ратикейта, и я почти поймал Пикачу, но у меня не вышло, а вот у Кайла уже есть два Пикачу, и он сказал, что поймал второго в Баттермир-парке, а еще сказал, что, может, его папка отвезет нас в Баттермир-парк на этих выходных, чтобы попробовать поймать еще одного Пикачу, что было бы круто, даже если у меня будет только один, а потом я ходил в спортзал – помнишь, я тебе про него рассказывал? Тот, что в самом конце квартала, и у моего Пиджи было сто семьдесят четыре бэ-эс, так что я побил одного из Раттат Кайла, что было круто, потому как Кайл обычно выигрывает…
Сын продолжал сыпать этой своей тарабарщиной в адрес Бернарда, который лишь кивал, время от времени вставляя «Ого!» или «Правда?». Его мысли уже вернулись обратно к делу, к семье экстрасенсов и насильственной смерти, которая вторглась в их жизнь.
– Джина, наверх с папой! – распорядилась Кармен. – Том, ты тоже, мне нужно все это убрать.
Имелся в виду адский ландшафт из разбросанных и размазанных остатков еды на обеденном столе.
Бернард отнес Джину наверх, наполнил ванну. Затем последовали обязательные переговоры относительно мытья волос.
– Нет! – отрезала Джина.
– Тебе нужно вымыть голову, милая.
– Она чистая.
– Я вижу на ней сыр и песок!
– Нет, не видишь.
– Я быстренько – ты даже не заметишь.
– Еще как замечу! Будет больно. Королевы пикси-птиц не моют волосы!
Бернард вздохнул, после чего принялся намыливать Джине голову. Он точно не знал, какие ингредиенты содержит шампунь, но, если ориентироваться на вопли Джины, это была смесь кислоты и расплавленной лавы. Тут у него зазвонил телефон. Взглянув посреди всей этой свистопляски на дисплей, он увидел, что это Ханна, и ответил на звонок.
– Алло?
– Бернард? Слушай, я только что говорила с Мэттом и… что это за жуткий шум?
– Это моя дочка.
– Ты что, режешь ее? Могу позвонить чуть позже.
– Я мою ей волосы. Сейчас все в порядке.
– Итак, я только что разговаривала с Мэттом и Энни. Во-первых, они уже провели вскрытие.
– Быстро же они, – заметил Бернард.
– Ненавижу тебя! – взвизгнула Джина.
– Да, Энни сказала, что неделя относительно спокойная. Причиной смерти стала потеря крови. Одна из пуль попала в сердце. Оно продолжало перекачивать кровь, вызывая обширную кровопотерю, и Энни сказала, что после этого жертва умерла очень быстро. Она нашла обе пули и считает, что они выпущены из девятимиллиметрового ствола.
– Как и у «Ругера», который предположительно был у жертвы, – заметил Бернард.
– Точно, – сказала Ханна. – Пистолет пропал, так что не исключено, что ее убили из ее собственного ствола.
– Пожалуй.
– Глаза жгет! – Джина схватилась за личико, словно то было готово растаять.
– Мэтт прислал мне схему места убийства, которую составила Вайолет. Убийца стоял возле кухонного стола, когда стрелял в Мьюн. Мэтт отправил образцы крови и осколки стекла на анализ ДНК, но предупредил, что может уйти очень много времени, пока мы не получим какой-то ответ.
– Отпечатки пальцев?
– Как они нам уже сказали, дверная ручка черного хода и металлическая застежка сумочки были протерты, равно как и кран на кухне. А так вообще-то в доме полным-полно всяких отпечатков. Жаклин принимала много народу. Сейчас проверяем их через КОДИС[2], но, учитывая ее район, наверняка получим великое множество совпадений.
– Это да.
– Мамочка! Я хочу к мамочке!
– Ого, Бернард, в следующий раз, когда нам понадобится признание, просто вымой подозреваемому голову, – сказала Ханна.
– Я не виноват, она постоянно вертится. Джина! Постой-ка спокойно минутку, и папа вытрет тебе глазки. – Он вытер ей лицо полотенцем.
Трехлетнее дитя смотрело на него со смесью гнева и обиды.
– Вот, – сказал он. – Так-то лучше.
По ярости в покрасневших от шампуня глазках Джины было ясно, что с этим мнением она решительно не согласна.
– Что еще сказал Мэтт? – спросил Бернард.
– Ну, на одном из осколков стекла, которые он нашел в трубе, было что-то, похожее на кровь, – сказала Ханна. – Увидим, прав ли он, как только это проверят в лаборатории. А еще ему удалось сопоставить сухие листья, найденные рядом с телом, с соответствующей банкой в кладовой. Это индейская лоза.
– Индейская лоза?
– Ну да, если этикетка на банке соответствует действительности.
– Ладно, – сказал Бернард. – Что-нибудь еще?
– Я оформила шикарную белую доску по этому убийству. Там есть временна́я шкала, распечатанные фотки и все такое.
– Просто замечательно, Ханна. До завтра. – Он отключился.
