Парень посмотрел в сторону. Чуть выше по реке далеко в воду выдавалась песчаная отмель, посреди которой одиноко росло небольшое деревце. Уцепившись за него руками, кричала, от чего-то отбиваясь, черноволосая девушка. Ни Валентин Валентинович, ни Стас, ни подбежавшие следом Ольга, Калина и Малевич сразу не поняли, в чем дело, и только Тимур без раздумий побежал прямо на старое бревно, лежащее недалеко от дерева. И тут Калина все поняла:
– Это Ом! Он языком тянет девушку к себе в пасть. То же эта тварь может сделать и с собакой.
– Тимур, назад! – закричал псу Валентин Валентинович.
Но было поздно – овчарка уцепилась клыками в хвост чудовища. Ом резким движением хвоста попытался сбросить незваного гостя. Но Тимур повис на нем, будто не обычная служебная собака, а какой-то бойцовый пес. Тогда чудовище, поняв, что нахальная собака от него не отцепится, отпустил девушку и переключил своё внимание на пса. Снова резким движением он забросил свой длинный, как канат, язык за спину и обхватил им Тимура. И плохо бы пришлось собаке под сжимающимся языком, если бы не точные выстрелы Малевича. Да, тот, как всегда, верно оценил обстановку. Увидев, что ни Валентин Валентинович, ни Стас не успевают прийти Тимуру на помощь, следователь выстрелил раз, второй…Стрелял милиционер точно. За его снайперские способности на соревнованиях в отделе не раз призы получал. Вот и сейчас пули смачно вошли в шею чудовища. Ом жутко, на высокой ноте, запищал. Даже не верилось, что такое огромное животное (не меньше пяти метров в длину) может так по-детски сетовать на боль. Но, несмотря на смертельные раны, язык Ома продолжал по инерции сжимать Тимура. Казалось, ещё чуть-чуть, и собака будет задушена. И поэтому первым подбежавший к месту нападения Стас одним ударом меча отсек язык чудовища. Но он по-прежнему продолжал сжимать пса, хоть хватка его при этом и ослабла. Чудовище терлось своей мордой о песок и жалобно подвывало. В его оранжевых глазах читались боль и страдания. Но на зверя в этот момент никто не обращал внимания. Стас и Ольга выпутывали из длинного липкого языка Тимура, который еле дышал. Калина и Валентин Валентинович приводили в чувство незнакомку. Это была миниатюрная темноволосая девушка неземной красоты и, при этом, совершенно обнаженная. Валентин Валентинович таких красавиц он еще не видывал. Из скромности он тут же укрыл ее своим плащом. Калина же, как и всякая, знающая себе цену, женщина, увидев перед собой красавицу, сразу же почувствовала к незнакомке недоверие. Но у женщин, как известно (по крайней мере, у большинства из них), в крови заложено милосердие, и поэтому Калина, отбросив подозрения, пришла ей на помощь. Пока Валентин Валентинович бегал за водой, она положила голову незнакомки себе на колени и растираниями пыталась привести ее в чувство. Но жертва Ома лежала без чувств. И только с возращением целителя дело пошло на поправку. Первые же капли воды, брызнутые на лицо девушки, привели ее в чувство. Она раскрыла глаза и… Валентин Валентинович, Калина и даже Малевич, стоявший чуть в стороне и только время от времени посматривающий в сторону незнакомки, затаили дыхание. В голубых глазах девушки они увидели незнакомый, необычный мир. Он поразил их своей чистотой. В ее глазах каждая мысль, каждое проявление ее чувств были понятны так же, как в чистом лесном роднике видны каждый камешек и каждая песчинка. И путешественники, не успела девушка разжать своих нежных губ, уже знали ее вопрос:
– Кто вы?
– Путешественники, – ответил за всех Валентин Валентинович.
– А что стало с Омом, – передохнув, спросила девушка, – и тем зверем, что бросился мне на помощь?
– Ом убит, а Тимур, вон, посмотрите, уже почти здоров и виляет в знак приветствия вам хвостом, – вновь ответил целитель и, секунду помолчав, спросил:
– А кто вы такая? Как вас зовут?
– Я – русалочка Ната, – просто и без раздумья ответила девушка и чуть усмехнулась, почувствовав, как вздрогнули колени Калины.
– Русалочка? – переспросил удивленный целитель.
Малевич тоже с недоверием посмотрел на девушку. Обернулись в их сторону и Ольга со Стасом.
– Это что же, имя у тебя такое?
– Да нет, – вскочив на ноги, за незнакомку ответила Калина, – это значит, что она живет в этой реке.
– Как это, живет? Она что, утопленница? – почесал свой стриженый затылок Малевич, подойдя поближе к товарищам.
– Нет. Я не утопленница. Но я и вправду живу под водой. Там живут мои родители и друзья.
– А где же твои жабры? – недоумевал Малевич, пристально посматривая за девичьи уши.
– Это все сказки. Никаких жабр у нас нет.
– А как же вы под водой дышите?
– Очень просто. Мне воздуха под водой почти не нужно как вам. Просто наши легкие устроены так.
– А как же вы тогда живете под водой? Это же сколько вам раз приходится за день выныривать за очередным глотком воздуха?
– Да нет, что вы? Нам не нужно выныривать часто. Для нас в воде достаточно кислорода.
– Как это? – Малевич, едва успев задать русалочке вопрос, вдруг развернулся в сторону леса и закричал. – Стоять!
