– Ты с ним говорила после возвращения?
– Немного, – она откинулась на стуле, признавая свое поражение.
– И?
– Я не знаю, Гарри, – голос ее был опасно близок к хныканью. – А он… он говорил тебе что-нибудь о…
– Нет. Только по делу.
– О…
– Да все само собой устроится, Гермиона.
– Такое говорят, когда не знают, что сказать.
– Не спорю.
– И как это вышло? – спросила Гермиона, указывая на происходящее посреди комнаты. Рон наконец поймал Джорджа и держал его нос между клешнями.
– Думаю, Джери использовала заклинание желейных ног на Джорджа.
– О, она за это поплатится.
Они оба наблюдали, как Анджелина «пролила» несколько капель чего-то в бокал Джери.
– И будет это рано, а не поздно.
На другом конце комнаты Джери пригубила сливочное пиво.
– А ведь это сейчас и я могла пить, – рассудила Гермиона.
– Жалеешь?
– Немного, – сказала она. – Если быть уж до конца честной.
Джери поперхнулась, прижала руку к горлу и выронила стакан. После довольно длительного хрипа и кашля она начала вытаскивать один за другим то, что напоминало грязные спортивные носки.
– Впрочем, уже много меньше.
– Я даже представить не могу, почему, – рассмеялся Гарри. – Пойдем разберемся, пока это не вышло за границы разумного.
– Гарри?
– Да?
– Не говори Рону. О… Драко.
Рон отпустил нос Джорджа и теперь пытался помочь Джери своими руками-клешнями вытащить носки изо рта.
– Думаю, ему сейчас и без того есть, чем заняться.
***
Пятого июня она заколдовала рожок с клубничным мороженым, чтобы оно не начало таять, пока адресат не откроет коробку, в которую оно было упаковано. Потом она обернула ее красивой бумагой и прицепила к лапке совы.
Тринадцатого июня он постучал в ее дверь.
– Я тут о многом думал, – сказал он.
Она пригласила его войти, извинившись за беспорядок и мысленно поблагодарив Бога, что он вложил в ее голову идею об уборке на прошлой неделе. С одежкой дело обстояло хуже: на ней были довольно поношенная майка и пара выцветших джинсовых шорт.
– Хочешь чаю? – предложила она.
– Нет. Не сейчас, Гермиона. – Губы его соединились в тонкую ниточку.
Ее внутренности налились свинцом.
– О… Ну… полагаю, тогда ты просто говори, зачем пришел.
– Да. – Он сглотнул и убрал руки в задние карманы джинсов. – Я о многом думал.
– Это ты уже сказал, – напомнила она ему.
– Верно. Хорошо. Слушай, Грейнджер…
– Да скажи уже, Драко, – прошипела она.
– Я… я не могу… это не… я хочу…
– Говори уже! Быстро, как пластырь отрываешь. – Кровь клокотала у нее в ушах.
– Почему ты прислала мне клубничное мороженое? И что такое пластырь?
– Я устала играть с тобой в игры. Просто скажи мне, что хотел…
– Ну уважь меня ответом на еще один вопрос. Про мороженое, не про пластырь.
– Ладно, – она снисходительно сложила руки на груди. – Потому что у тебя был день рождения.
– Но почему клубничного?
Она вздохнула.
– Потому что ты как-то сказал мне, что у тебя сложные отношения с клубничным мороженым. Я просто подумала, что это как бы будет метафорой для… это было глупо, ладно? Мне жаль, что я это сделала. В будущем я воздержусь от…
– Мой любимый вкус мороженного – клубничный.
– И? – спросила она, чувствуя волнение и желая вернуться во времени и никогда не открывать эту чертову дверь.
– В маггловской жизни я жалел, что не мог вспомнить, какое мороженое мне нравится. Так что я ел только клубничное, потому что оно мне первым приглянулось в холодильнике в магазине. И вот теперь, когда мои воспоминания вернулись, я знаю, что клубничное мороженое и есть мое любимое.
– Какое отношение это имеет к чему-либо? – Волнение начало перерастать в настоящий гнев.
– Меня тянуло к нему.
– Или это чертово совпадение.
– И я всегда ненавидел мятное с шоколадной крошкой. Мои вкусы вообще не изменились.
– К чему ты ведешь?
– Я, наверное, всегда находил тебя необыкновенно привлекательной. Просто признаться себе в этом не мог.
Ее глаза дико стали рыскать по его лицу, в надежде найти хоть какое-то подтверждение тому, что он говорил. Ничего.
– Драко, прекрати. Я говорила тебе, что устала играть в игры. Ты не можешь просто…
– Я хочу быть с тобой.
– Ты… что?
– Я хочу быть с тобой, – твердо повторил он.
– Со мной?
– Да, – он наконец улыбнулся. – Да. С тобой. Я хочу быть с тобой.
– Ооо…
– Да.
– И ты… полагаешь, я все еще хочу быть с тобой?
– Ты единственная, кто вспомнил о моем дне рождения.
– Простая вежливость.
– Неужели?
– Да, – улыбка стала расползаться по ее лицу.
– Так ты не хочешь быть со мной? – он изогнул бровь.
– Этого я не говорила.
– Не говорила.
– Что тебя заставило прийти сюда? О чем многом ты успел подумать? Почему ты…
Поток вопросов резко иссяк, когда он сократил расстояние между ними до нуля.
– Мы можем попозже поговорить? – спросил он. – Намного позже?
Его горячее дыхание щекотало щеку.
– Да, – прошептала она, беря его за руку и ведя за собой в спальню.
Драко прильнул к ней губами, когда они еще не пересекли дверной проем. Она зарылась пальцами в его волосах, притягивая его ближе к себе, целуя крепче.
Он опустил лямки ее майки и бюстгальтера на плечи, оставив ее губы и переместившись на шею, посасывая и покусывая кожу, пока она не застонала в голос.
