Тираш пытался унять свою разбушевавшуюся магию. Всего-то хотел охладить немного целующуюся парочку, а вызвал целую бурю и едва ли не потоп. Он не жалел, что обрушил потоки воды на Ириса и Озарию, а за одно и на всю столицу. Хотя отцу это явно не понравится и, скорее всего за эту выходку придётся ответить, зато дождь прекратил этот возмутительный поцелуй.
Непонятно только, почему Ирис упал без сознания. Тираш был уверен, что не направлял на него ничего разрушительного, а ливень не мог сильно навредить магу воды, даже выгоревшему. Принц всегда уважал единственного сына старшего Советника. Если бы не десятилетняя разница в возрасте, возможно, они бы даже стали друзьями.
А то, что он спас десятки жизней ценою своего дара вызывало восхищение. Жаль, что он полностью выгорел. Его жена через месяц после случившегося ушла от него, вернулась к своим родителям, забрав с собой их маленького сына. Могла бы немного подождать, чтобы не вызывать порицание магического сообщества. Выгоревшие долго не живут. Отец сказал, что она ушла потому, что не хотела и не могла больше наблюдать, как любимый медленно умирает. Сам Тираш считал это не любовью, а предательством.
Наследный Принц уважал и сочувствовал… но это не значит, что Ирису можно всё! Особенно, лезть к его невесте с поцелуями! И Озария не сопротивлялась, поганка такая! Вот только он её поймает! Он ей покажет! Он объяснит ей правила хорошего поведения! Вот только угомонит этот проливной дождь и грозу!
Завернув за угол здания, беглянка сразу наткнулась на спешащую ко входу в детское целительское крыло Сонию, которая тащила за руки двух упирающихся, совершенно мокрых сорванцов.
— О! Озочка! Ты кстати! Помоги! — Сония всунула подруге в руку скользкую ладошку одного из мальчишек. — Вот наказание родительское, а не пациенты!
Озария подчинилась бездумно. Она начала ощущать такую всепоглощающую усталость, что ей очень захотелось упасть там, где стояла, и лежать. Но, больных детей важно отвести в тёплое сухое место, поэтому она собралась.
Вдвоём девушки быстро завели мальчишек в помещение. Один из маленьких магов тут же, владея даром огня, шутя, высушил на всех одежду, правда, немного подпалив внизу давно не белый передник Сонии.
— Представляешь, всех деток привели с прогулки ещё до дождя, а эти негодники спрятались от сестры-воспитательницы. Вот, пришлось мне идти в самый ливень и искать их. Давай, отведём их в палату. Напою бедокуров горячим отваром, а то ещё простынут. Тебя уже отпустили? Да, что это ты такая перепуганная и, какая-то, еле живая? Ты сейчас сама на себя не похожа! Что случилось?
— Я поцеловалась.
Они уже подошли ко входу в палату и Сония успела открыть дверь и легонько подталкивала мальчиков внутрь.
— С кем??? — воскликнула она и, ожидая ответа, замерла с открытым ртом, ухватившись, чтобы устоять на ногах, за ручку двери, — Вас видели?!
— Со своим пациентом. Видели, — немного обречённо прошептала Оза.
— Что?! Так. Спокойно, — Сония подпихнула подругу в палату и плотно прикрыла дверь. — Сейчас, главное, сохранить спокойствие.
Все маленькие пациенты уже лежали и спали в своих кроватях, кроме малышки у окна, которая по-прежнему сидела. Двое сорванцов, явно, желая избежать нагоняя за свою выходку, тоже делали вид, что спят. Они, судя по всему, быстренько улеглись, даже не переодевшись. Но их одежда, хоть и была сухой, однако, при этом, была невероятно грязной. Сония немедленно занялась переодеванием мальчиков в чистые больничные пижамы, одновременно тихонечко разговаривая с Озарией.
— Теперь — всё! Тебя точно исключат из отбора. Но, ничего страшного, Озочка. Мои родители сразу приедут и заберут тебя.
— Я хочу домой, к тётушке Розе.
— Домой, так домой. Отвезут тебя к тёте, только не расстраивайся. Ну, ты и учудила. Невеста самого Наследного Принца целуется с другим магом! Он хоть красавчик?
— Глаза синие. Это ещё не всё, Сония. Кажется, он умер.
— Хрррр…Стоп. О, Ясноликий Арэв, помоги нам! Ты хочешь сказать, что зацеловала какого-то несчастного пациента до смерти? Он, что, очень старый и умер во время твоего поцелуя, от счастья? Или ты поцеловала кого-то, кто лежал в коме? Хотя тогда, как ты узнала цвет глаз? Или ты поднимала ему веки? Пальчиками так оттянула… О! Синие глазки! Мой любимый цвет! Значит, сейчас я тебя поцелую!
— Сония! Он молодой! И поцеловал меня сам, а потом упал и, по-моему, умер! Это такой ужас! Больше никогда, ни с кем, не буду целоваться! Я совершенно точно что-то с ним сделала! Почувствовала это… И ещё, сильная слабость… Меня, наверное, уже ищут, чтобы отправить в темницу. Может, мне нужно спрятаться?
— Глупости! Я ещё ни разу не слышала про убийство поцелуем. Тем более, чтобы за такое сажали в узилище.
Во время разговора Озария устало прошла к окну. Положив обе ладони на подоконник, попыталась разглядеть, что творится на улице, нет ли там преследователей. Дождь прекратился также внезапно, как и начался. Мир за окном казался умытым и ярким. Крупные капли на листьях раскидистого клёна, прямо у окна, в последних лучах заходящего солнца светились розовым.
