— Это женское общежитие. Форма и постельное бельё в комнате справа. Помывочная — в комнате слева. Занимай свободную кровать. Сегодня — свободна. Завтра — на занятия вместе со всеми.
И ушёл. Что ж, похоже, он — не немой, просто невежливый.
Розалия немного постояла в проёме открытой двери, наблюдая одновременно за парнем, который бегом вернулся на площадку и влился в ряды тренирующихся, и за самой тренировкой. Несложные, на первый взгляд, но красивые упражнения повторялись и повторялись, поэтому смотреть на учеников по-прежнему было интересно. Понаблюдав, Оза заметила, что парни частенько получают от мастера тонкой гибкой палкой то по руке, то по бедру, то по ноге, смотря как ошибаются, а девушки — никогда. Хотя многие упражнения ученицы делают хуже, они только выслушивают замечания. Это наблюдение вызвало у девушки довольную улыбку. Она ещё не знала, что рано радуется.
Комплекты одежды, такой же, как на всех учениках, действительно нашлись аккуратно сложенными на открытых полках, вделанных прямо в стену в комнате справа. Там же стоял закрывающийся шкаф, в котором висело около десятка обычных платьев. Розалия поняла, что это наряды, в которых пришли сюда остальные девушки, при чём, пара платьиц были совсем детскими.
В помывочной вода в огромной бочке была только холодная, и стопка сложенных один в другой чистых тазиков на полу. В углу, прямо в каменном полу, виднелась крупная решётка слива. Судя по всему, девочки мылись, стоя на полу или прямо на решётке и поливаясь из таза холодной водой.
Розалия быстро разделась.
Набирая воду из бочки, хмыкнула и покачала головой:
«Что же у меня за качели такие в жизни? Сначала одиночество и беззащитность в приюте, потом спасение Тираша и его защита и покровительство целый год. Потом, попытка выжить и устроиться в нижнем мире самостоятельно, которая едва не закончилась смертью в сточной канаве. Но, вдруг, произошло попадание в верхний мир, прямо в школу для знатных леди. Только что я была компаньонкой и, вот, уже вляпалась в невесты самого Наследного Принца. Не успела стать Принцессой, как снова вернулась к тому, с чего начиналось — мытьё холодной водой, как в сиротинце, и одежда, похожая на приютскую, только для мальчиков: серые штаны и рубаха навыпуск, почти до колен. Что же дальше? Меньше всего я в Принцессках побыла, три дня всего…Хорошо, что привыкнуть не успела. Может, эти король и королева и не родители мне вовсе? Почему я сразу поверила? Хотя, нет. Я на короля очень заметно похожа. Даже, если не дочь, то близкая родственница — точно.»
Наскоро обмывшись и переодевшись, Розалия убрала платье в шкаф, взяла стопку постельного белья и прошла в большую комнату, где у стен стояли непривычно низкие деревянные кровати. Несколько из них были аккуратно застелены, а на некоторых лежали только набитые соломой матрасы. Оза долго не выбирала, постелила бельё на ближайшей свободной кровати и пошла во двор. Некоторое время она ещё наблюдала за, всё продолжающейся, тренировкой, но потом раздался звук, похожий на удар колокола в храме. Ученики тут же встали ровно, поклонились мастеру в пояс и направились в центральное строение. Розалия, недолго думая, пошла следом за всеми. И не прогадала. Это оказалась школьная столовая.
Так уж вышло, что Озе довелось за королевским столом самыми изысканными блюдами угощаться. Однако, она так и не привыкла привередничать в пище, потому, что ей в жизни и объедки кушать приходилось. Поэтому, школьный обед ей показался вполне нормальным: суп, каша, немного мяса и малиновый компот — жить очень даже можно.
Некоторые парни взяли добавку, и девушка тоже поткнулась к раздаче во второй раз, но Розалии отказали, не дали ещё одну порцию. Немного позже она узнает, что добавка — это награда за дневные достижения.
После обеда все девушки деловито пошли в своё общежитие, и Розалия заинтересованно последовала за ними. Пока шли, не прозвучало ни слова. Да и в столовой, в основном, только ложки стучали. Словно, все здесь обет молчания, или малословия, дали!
В спальне общежития две девушки споро переставили длинную широкую лавку у окна в центр комнаты. Одна из девушек с тяжёлым вздохом легла на неё животом.
— Тебя держать? — спросила вторая, взяв в углу одну из тонких гибких палок.
— Нет. Три удара и так смогу, — глухо ответила лежащая.
Девушка с палкой размахнулась и начала бить ту, что лежала на лавке. Розалия закрыла рот ладонью, чтобы не закричать. Она не понимала, что происходит?
Тихо вскрикивая, когда палка опускалась на ягодицы, девушка на лавке отсчитала удары: раз, два, три. Поднялась. Сразу на лавку улеглась другая девушка. И всё повторилось, с той разницей, что ударов было четыре. На последнем, четвёртом, ударе вторая девушка разрыдалась. Когда на лавку легла третья ученица, ошарашенная Розалия не выдержала и спросила:
— Что здесь происходит?!
