Иезус Пьетро вздрогнул. Такое с ним уже бывало. Сначала шум. Потом кто-то называет его по имени... Но кто же может без предупреждения очутиться в его кабинете? Его глаза обратились к краю стола...
Одежда поселенца.
Разорванная и грязная. Не по росту. Руки на столе с грязными ногтями... Колонист в одежде поселенца. В кабинете Иезуса Пьетро. Без предупреждения. Он прошел мимо мисс Лауэссен и та не доложила о нем...
— Ты?
— Да. Где она?
— Ты — Мэтью Келлер?
— Да.
— Как ты проник сюда? — Ему как-то удалось сохранить повелительный тон и это подбодрило его.
— Не твое дело. Где она?
— Кто?
— Не изображай идиота. Где Полли?
— Я не могу сказать тебе этого. Да и ничего другого,— сказал Иезус Пьетро. Он не сводил глаз с золотой пряжки пояса.
Своим периферийным зрением он увидел две большие грязные руки, которые тянулись к его правой руке. Человек внезапно схватил руку Пьетро и когда тот попытался вырвать ее, ему это не удалось. Затем посетитель взял средний палец и начал отгибать его назад.
Боль была ужасной. Рот Пьетро широко открылся, в глазах появилась мольба.
Пьетро протянул руку к делу Полли Турнквист, но затем отдернул ее, как от пылающего очага.
Средний палец был уже отогнут под прямым углом.— Черт, он же его сломает!
— Ну, Кастро?
Кастро снова вспомнил, даже не посмотрев вверх. Кто-то или что-то находится в его кабинете. И этот кто-то или что-то обладает способностью заставлять людей забывать о нем. Он подумал и сказал:
— Ты?
— Да, я. Где Полли?
— Ты — Мэтью Келлер. Значит, ты пришел ко мне.
— Не валяй дурака. Где Полли?
— Ты был в каре, который летел к больнице? Ты упал в...
— Да.
— Тогда...
— Заткнись, Кастро. Скажи, где сейчас Полли? Она жива?
— От меня ты ничего не узнаешь. Как ты выбрался из бездны?
— Я взлетел.
— Но это невозможно.
— Кастро, я переломаю все твои пальцы. Где Полли? Она мертва?
— Как я могу говорить, если ты мучаешь меня?
Минута колебания. Затем снова Иезус Пьетро заныл от дикой боли и попытался вцепиться ногтями в эти глаза...
... Он просматривал свои записи, когда страшная боль пронзила его руку. Пальцы его правой руки оказались вывернутыми назад. Стиснув зубы, чтобы сдержать крик, Иезус Пьетро включил систему связи.
— Вызовите мне доктора.
— Что случилось?
— Вызовите...— снова глаза его уловили чье-то движение. Кто-то был в кабинете вместе с ним!
В его памяти шевельнулось что-то и это что-то запретило ему поднимать голову.
— Ты — Мэтью Келлер?
Тишина.
— Ответь мне, черт возьми! Как ты выбрался оттуда?
Снова две руки сомкнулись на правой руке Иезуса Пьетро. Шеф полиции едва сдержал крик боли. Он схватил пистолет и его глаза лихорадочно обшаривали кабинет в поисках своего мучителя.
Он все осматривался, когда вошел доктор.
— Ничего страшного,— сказал доктор.— Пальцы просто вывернуты. Их можно вправить.— Он обезболил руку Пьетро, вправил пальцы.— Как это у вас получилось?
— Я не знаю.
— Не знаете? Вы вывернули себе два пальца и не знаете...
— Я же сказал, что не могу вспомнить, как это получилось. Но мне кажется, что к этому имеет отношение привидение Мэтью Келлера.
Доктор бросил на него странный взгляд и вышел.
Иезус Пьетро с любопытством посмотрел на свою правую руку. Он совершенно не мог ничего вспомнить!
Поэтому он продолжал думать о Мэтью Келлере.
Но почему он думает о Полли Турнквист?
Уже можно было бы заняться ею. Но она еще может подождать. Конечно, может.
Он попробовал кофе. Очень холодный. Он выплеснул его и налил свежего из кофейника.
Рука его полностью онемела.
Почему он все еще думает о Полли Турнквист?
— Тьфу! — он с трудом встал, придерживая руку.— Мисс Лау-эссен! — сказал он в микрофон,— пришлите мне двух охранников. Я пойду на «Планк».
— Одну минуту.
Пьетро протянул руку к стуннеру и вдруг взгляд его упал на папку с делом Мэтью Келлера-старшего. На желтой обложке четко выделялся грубый рисунок.
Две дуги. И три окружности внизу.
Кровоточащее сердце. Раньше его не было.
Пьетро открыл папку. Он уже почти физически ощущал свой страх, который, казалось, пропитал все вокруг. Даже его одежду.
Как будто этот страх владел им уже несколько часов.
Фас и профиль. Голубые глаза, желтые волосы, кожа, покрытая морщинками...
Что-то шевельнулось в памяти Иезуса Пьетро. На мгновение лицо на фотографии в папке стало моложе. На лице появилось смешанное выражение страха и злости. Воротник окрашен кровью, которая капала с оторванной мочки уха.
— Охранники здесь, сэр.
— Благодарю.— Он бросил последний взгляд на фотографию давно умершего человека и закрыл папку. Перед тем, как уйти, он сунул в карман пистолет.
— Хотелось бы мне сейчас предупредить Лейни,— сказал Харри Кейн.-— Ведь теперь многое изменилось.
— Ты даже еще не знаешь, что ей сказать. Вот, возьми лучше это.— Она держала в руках поднос со стаканами горячего сидра.
Сейчас они были в кухне. Худ остался в гостиной с Парлеттом, которого они с трудом перетащили в кресло.
Ветер завывал за окнами. Четыре заговорщика сидели возле огня со стаканами горячего сидра в руках.
