Таких, как она, я никогда не встречал. Пигалица, выскочка, да просто зараза с острым язычком! И всё это бонусом к ангельскому личику, на которое ведётся каждый увидевший её парень.И я тоже повёлся.Мы провели вместе одну ночь. Довольно странную, но очень впечатляющую. Ночь, которая не могла иметь продолжения. Потому что она была из близкого круга наших врагов.Нам не по пути. Однозначно.Но мы встретились вновь.И снова. И опять.Нарушили все правила.Число тринадцать на моей форме уже не кажется мне главным источником несчастий…Теперь я думаю, что моё главное несчастье – это она!
Весь взмокший, падаю на скамью для пресса и накрываю лицо полотенцем.
– Бляя… – выдыхаю со стоном.
Двадцать минут на беговой дорожке, велик, становая, кроссовер, пресс… Я выдохся. Тело словно в огне. Каждая клетка ноет о том, какой я садомазо и кретин.
Ещё бы вспомнить, зачем мне всё это нужно.
Ну ладно, помню…
Я больше не первый. Не «number one». Не вратарь, а форвард.
Но, кажется, совсем не тяну в этом амплуа.
Ещё этот номер долбаный…
Тринадцатый… Несчастливый. Я не суеверный, но иногда загоняюсь.
– Эй, бро! Тебе чё не спится?
Голос Дамира. Срываю с фейса полотенце. Мир пристраивается на соседнем тренажёре. Садится по–турецки, и внимательно вглядывается в моё лицо.
– А ты сам чё не в постельке? – отвечаю вопросом на вопрос, медленно поднимаясь. – Ашш… Ох ты, чёрт… – шиплю от боли в мышцах пресса.
– Тоже не спится, – пожимает плечами Дамир. – Нафига ты так убился?
– Это просто тренировка, – отмахиваюсь и, превозмогая боль, сажусь снова на кроссовер. – Давай ты просто скажешь правду, бро. Моя сестрица приставила тебя за мной следить, да?
Друг вертит в пальцах телефон, усмехается.
– Ева просто за тебя волнуется, – он не скрывает очевидного.
– Передай, что я в норме.
– Сам передай. Ты ведь даже матери не звонишь. И зачем-то отказался от последней поездки домой и остался здесь.
– Я перешёл в позицию нападающего. Мне нужно себя подкачать.
– Ой, да ладно! – закатывает глаза Дамир. – Найди причину убедительнее.
Она есть, конечно…
Все вокруг кажутся мне чересчур счастливыми. Дамир с Евой, моя беременная мать со своим новым мужем и целым выводком приёмных детей…
Поехать домой – это погрузиться в ванильную атмосферу семейного счастья. Моя унылая рожа будет там некстати.
Полгода назад меня бросила девушка, которую я считал той самой. Особенной. Поначалу сходил с ума, а потом… переболел. Но за это время не встретил ни одной интересной, достойной, что ли. Все какие-то одинаковые, пресные, скучные… С ними не о чем поговорить, все разговоры сводятся к моим футбольным гонорарам.
Вообще-то, я парень щедрый, но не готов тратить бабки на всех подряд.
Эти девки подходят лишь на разок.
– Других причин нет, – цежу, не разжимая зубов от напряжения. – У нас единственный шанс попасть в ЮФЛ, и мы должны им воспользоваться. Как капитан команды…
– Как капитан команды, – резко перебивает меня Дамир, – ты должен встать в ворота и не дать никому забить в них.
Я знаю… Но нет. В качестве вратаря я себя изжил.
Тренер до сих пор прессует меня за эту рокировку. Он считает меня Яшиным* двадцать первого века. Грузит темами про жизненное предназначение, про судьбу. А я больше не хочу быть вратарём. И судьбу свою буду строить сам, без оглядки на всякие там предназначения. Всё!
– Кстати, зацени вот это! – Дамир вдруг протягивает мне телефон. – Это залили в чат нашей фан-группы. Все готовы к очередной потасовке с кэпом “Золотых”.
Беру в руки телефон, врубаю видос. Это вырезка из записи товарищеского матча с командой «ФКИГ».
Футбольный клуб имени Гольдмана.* «Золотые» – как привыкли их называть мы. Наши ближайшие соседи. Даже наши спортивные базы расположены довольно близко, в каких-то пяти километрах друг от друга. На границах двух городов.
Через три дня – очередной матч с ними. И он будет совсем не товарищеским. Сейчас это борьба на региональном уровне. В своей группе победили они, мы стали первыми в своей. Но наша команда не дожимает по очкам.
Я не дожимаю. Схлопотал жёлтую карточку. Был на грани того, чтобы выхватить красную.
На видосе наша драка с капитаном Золотых. Уже после игры, которая закончилась ничьёй. Разодрались мы тогда в мясо. Команды не вмешивались, только я и он.
Денис Гольдман. Сын тренера и основателя их клуба. Заносчивый тип.
Нас могли дисквалифицировать, но его папаша вписался. Пошевелил кого-то в верхах, и дело замяли.
– Главное – не реагировать на его провокации, бро, – говорит Дамир, пока я досматриваю замес, что мы устроили на поле. – Вот встал бы ты в ворота…
– Нет. Всё, хорош. Вратарь у нас есть, – останавливаю друга.
– Хреновый вратарь! – фыркает Мир.
– Нормальный…
Видео вдруг сворачивается от входящего сообщения. Взгляд машинально скользит по тексту… Ещё и фотка появляется…
– Мать твою! – бросаю телефон Дамиру. – Бляя… Как это развидеть теперь?
Смс от моей сестры-близняшки Евы слишком откровенное… пошленькое. А фотка…
Господи!..
Дамир азартно что-то печатает, покусывая губы. Я вновь ложусь на лавку. Сколько мы тут торчим? Две недели уже длятся соревнования. И столько же я не получал ничего пошленького от девушек в реале. А переписки с фанатками больше не вставляют.
Физнагрузка спасает, конечно, но горяченького страх как хочется. На разок, без всякой любовной чуши.
– Спать иди, бро, – строго говорит мне Дамир.
Встаёт с тренажёра, поднимает полотенце с пола и швыряет мне в лицо.
Уворачиваюсь.
Баах!
Подскакиваю от неожиданного шума. Под самым потолком разбилось окно. Сыпятся осколки стекла, и в метре от нас падает на пол что-то круглое.
– Это чё за х…? – ошеломлённо моргает Дамир.
