Маккалум извинился за свою бестактность. Он понимает, что его гость совершил долгое путешествие и, понятное дело, слегка утомлен. Шофер, служебный автомобиль, пентхаус БАСХ для очень важных особ и персональный повар ожидают его. Если он пожелает, то и приятные компаньонки.
— Давайте поговорим завтра утром, перед вашим отъездом. Я буду в дороге, так что звоните мне на мой сотовый, а я перезвоню вам с надежного стационарного телефона. У меня есть несколько мыслей, которые могут показаться вам дельными. Надеюсь, что наше сегодняшнее знакомство перерастет в настоящую дружбу, — добавил Маккалум.
Это была цитата из его любимого фильма с Хамфри Богартом, которая отлично подходила к подобным случаям, но даже при всей своей универсальности она совершенно не отвечала тому, что чувствовал гость.
Сабби закрыла за собой дверь и придержала ее за круглую ручку, чтобы не щелкнул замок. Гил взглянул на нее с удивлением. Смесь чувств, отражавшихся на ее лице, не поддавалась определению. Она была бледна и тяжело дышала. Ее светло-голубую блузку под мышками пятнали темные круги пота.
— Что происходит? — встревожился Гил.
— Как долго ты уже здесь? — шепотом спросила она.
— Только пришел, а что?
— Ты прошел через вестибюль?
— Нет, я влетел в окно, — съязвил он. — Что происходит?
Она вся дрожала. Неожиданно он вспомнил об изнасиловании.
— Эй, я всего лишь пошутил. Что случилось?
— Шшш. Говори тише. — Она открыла сейф и засунула в него руку как можно дальше, а другой рукой сдернула со стола пачку каких-то бумаг. — Вот, возьми и сунь в измельчитель. Только не пихай по многу за раз. Эта проклятая штуковина имеет привычку зажевывать большие порции.
— Эй, здесь же мои заметки! — запротестовал Гил.
— Не могу поверить, что все это завертелось. Никто из нас не поверил бы, — простонала она.
— Никто из нас… что?
— Речь не о тебе. О Ладлоу. Он говорил, что от Маккалума дурно пахнет, но даже не представлял себе… Впрочем, не имеет значения, — отрубила она. — Вот… эти тоже.
Гил пожал плечами и сделал как велено. В любом случае эта вся писанина была ему уже не нужна.
— Подойди сюда, — велела она, все еще продолжая копаться в недрах сейфа.
Одним движением Сабби расстегнула пуговицу на его слаксах и вытащила рубашку.
— Втяни живот, — скомандовала она.
— Что?
— Втяни его.
Он стоял не двигаясь, пока к его обнаженному телу под нижним бельем пристраивали солидную пачку бумаг, потом Сабби заставила его повернуться и проделала то же самое с его тылом. Затем она приказала ему застегнуться.
Только страх, написанный на ее лице, заставил его воздержаться от иронических замечаний.
— У нас есть кофе? — спросила она.
— Он холодный, — ответил Гил.
Ей было все равно. Она велела ему открыть измельчитель и вылить кофе на кучу бумажных обрезков. Он закатил глаза и покачал головой, но уступил ей.
К тому времени, когда он повернулся к Сабби, та приспустила свои слаксы и принялась сражаться с колготками. В одно мгновение она пристроила оставшиеся записи, разделив их на равные части, себе на бедра. Потом с осторожностью извлекла из сейфа дневник, достала из пластиковой папки драгоценный обрывок, сунула его под обложку, запихнула дневник в ту же папку на молнии и, без всяких церемоний поместив ее между ног, подтянула колготки и слаксы.
Подначка слетела с его языка, прежде чем он успел придержать ее:
— Очаровательно. Но ты не думаешь, что из-за этого твоя походка станет несколько странной?
Она с удивлением глянула на него.
— У нас не так много времени. Прямо сейчас Маккалум, наверное, окончательно осознал, что де Вриз бессовестно лгал ему, утверждая, что дневник у него, а не где-то. Это единственное, что могло заставить его приехать сюда. Если же он вычислит, что у де Вриза нет и копий самых важных страниц дневника, то поймет, что кто-то играл с директором, пока де Вриз проделывал то же самое с ним самим. Он будет чертовски зол.
Образ великана из сказки о Джеке с его волшебными бобами промелькнул в голове Гила. «Фии-фи… фо… фам». Этот колосс всегда пугал его в детстве. И сейчас мысль о нем нельзя было отнести к разряду приятных.
— Кто такой Маккалум? — спросил он.
— Он генеральный директор некоего сообщества «Белые американцы — спасители христианства», крайне правой евангелической организации, которая «держится в одиночку, но контролирует многих» — так ее описывают газеты. Она является ответвлением от старого доброго Ку-клукс-клана, но если ей вздумается приступить к действиям, то старина Ку-клукс-клан покажется всего лишь кружком малолетних хористок. Ей все дозволено, и у нее столько денег, что тебе и не снилось. Эти люди стремятся превратить Штаты в страну одной религии и одной расы, а еще лучше — сделать это со всем миром. Маккалум больше похож на Великого мага Ку-клукс-клана, чем на администратора, хотя, увидев его, можно подумать, что это всего лишь еще один воротила с Уолл-стрит… каковым он, собственно, и является, — добавила она вдруг.
