Наш мир, современность, Голливуд. «Неядовитый гад пригрелся на обнаженном теле лежащего под софитом Райнхарда и никак не хотел переползать в нужное фотографу положение...» Начинающий актер получает от известного режиссера с плохой репутацией неожиданное предложение главной роли в сериале «Герои Галактики». Скандалы, расследования, преступления. Может быть, есть магия, а может быть, нет.
========== Глава 1. Перемены ==========
Rosenrot oh Rosenrot
Tiefe Wasser sind nicht still
© Rammstein, Rosenrot
С точки зрения Райнхарда, потуги хэви-метал-группы «Розенриттеры» петь на его родном языке могли вызвать только фейспалм, но сами они считали, что все на свете звучит круче, если перевести на немецкий. Посетителям рок-бара «Один» на окраине Города Ангелов, правда, их музыка нравилась.
Но сейчас уже почти все разбежались. «Розенриттеры» на подмостках что-то устало выли насчет драккаров и валькирий. Райнхард Мюзель, подрабатывающий здесь барменом в свободное от прослушиваний и съемок время, протирал стаканы, надеясь быстрее закрыть эту смену к чертям.
Последнее прослушивание было просто ужасным. Его проводили известный режиссер Пол Оберштайн со вторым режиссером, Хильдой Дорф, для космооперного сериала, шоураннерами которого они выступали. Райнхарда они знали по рекламе шампуня для вьющихся волос, его самой известной на данной момент работе. Ролик стал неожиданно популярным. Мистер Рубински, топ-менеджер производящего шампунь концерна, был так доволен, что сказал, будто сам бы после этой рекламы начал мыть им голову, не будь таким лысым. Но Оберштайн и Дорф как минимум полчаса стебали ролик в целом и Райнхарда с его золотыми локонами лично. Он давно не чувствовал себя настолько униженным.
— Двойной бренди, пожалуйста, — откуда взялся посетитель, Райнхард не заметил. Как будто материализовался на барном стуле из воздуха. Его глаза как-то странно блеснули, когда он рассмотрел лицо бармена. Наверняка тоже сейчас что-нибудь выскажет насчет шампуня.
— Ваш бренди… — внезапно к стойке подбежали друзья Райнхарда — Кирхайс и Джесс с ее женихом Жаном. Глаза у всех троих были как плошки.
— Рэй, нас взяли! — завопила Джессика и с визгом повисла у него на шее. — Нас взяли в «Героев Галактики»!
— Сама Хильда Дорф позвонила, — растерянно пробормотал Кирхайс. Он часто отвечал на рабочий телефон и почту Райнхарда. — Тебя взяли на главную роль.
— Это шутка?! — Мюзель уронил какой-то стакан, и тот со звоном раскололся. — Стойте, а где посетитель? Только что тут был…
Парень, заказавший бренди, исчез так же незаметно, как появился, даже не притронувшись к выпивке.
— Какой еще посетитель?! — воскликнула Джесси. — Ты понимаешь, что ты будешь играть императора? Тебе больше не придется тут подрабатывать! Это же звездный шанс!
— Парень в белых джинсах и черной куртке, — Райнхард нахмурился. Нет, конечно он мог просто уйти, но… — На этом стуле сидел.
— Я никого не видела, — удивилась Эдвардс. — А вы, ребята?
Кирхайс помотал головой.
— Я тоже никого не заметил. Наверное, он хотел тебя склеить, но решил, что вы с Джесс встречаетесь, и ему ничего не светит, — ухмыльнулся Жан. — Не расстраивайся, он еще будет кусать себе локти, когда увидит тебя в роли императора. Я кстати буду играть чувака, которого грохнут в первой серии, если кому интересно.
— Отлично, не придется терпеть тебя долго! — огрызнулся Мюзель. — Меня парни не интересуют, сколько раз повторять?!
— Ладно-ладно, но ведь это не я первым делом упомянул белые джинсы… Обтягивающие?
— Он на этом стуле сидел? — спросил Кирхайс. — Тут что-то лежит.
Он взял со стула и положил на барную стойку карту из колоды таро. Райнхард их знал — сестра когда-то немного увлекалась мистикой.
— Это тринадцатый старший аркан, карта Смерть, — проговорил он, посмотрев на изображение скелета всадника в черных рыцарских латах, сжимающего в костлявой ладони знамя с розой.
— Может, стоит заявить в полицию? — Кирхайс сильно побледнел. — Мне это совсем не нравится, похоже на угрозу…
— Да брось, у «волшебников», — Райнхард пальцами изобразил кавычки. — Тринадцатый аркан предвещает перемены, а не смерть.
— Слушай, я очень прошу, откажись от роли, — серьезно проговорил Кирхайс, проигнорировав его последние слова. — Оберштайн известен тем, что не просто унижает актеров, но и играет в жестокие психологические игры, может, это его фокус…
— Типа, «я хочу сыграть с тобой в игру. Жить или умереть — выбор за тобой»? — Жан усмехнулся. — Да брось, Кирхайс, не переоценивай Оберштайна. Он и так всех затроллил, взяв на главную роль девятнадцатилетнего мальчика из рекламы шампуня. Скорее, Рэй, твой волшебник — сумасшедший фанат вьющихся волос.
— Да чего вы все цепляетесь к этой рекламе? — возмутилась Джесс. Она, кстати, была не актрисой, а художницей по костюмам, хотя, с точки зрения Мюзеля, выглядела лучше всех его партнерш по съемкам. — Рэй в ней отлично сыграл! Я теперь сама тот шампунь покупаю!
— Потому что шампунь девчачий, — развел руками Жан. — Обрати внимание, к нему после этой рекламы цепляются странные мальчики в белых джинсах…
— Я тебя самого в белые штаны одену, — хмуро проговорила Эдвардс. — Точно, так и сделаю, пусть у твоей стороны будут форменные белые штаны…
— Какое счастье, — закатил глаза тот. — Все гомики будут мои. Зачем тебе это, женщина?
— Еще раз повторяю, не стоит работать с Оберштайном, — снова попросил Кирхайс. — Вы все очень талантливые, вам обязательно выпадет шанс у кого-нибудь поприличнее!
