Серый жертвенный алтарь, освещенный ярким пламенем свечей, давно ждал приношения покорителя миров. Теперь он ясно понимал, что делает. Никакой ярости, затемняющей намерения. Он приносил свою возлюбленную в жертву ради того, чтобы обезопасить ее от демонов и вернуть в ее мир. Он убил ее, чтобы предать жертвенному огню. И она останется жить!
А уже не важно, что после этого будет с ним…
Светлая демонесса в белых одеяниях, чистая, как утренняя роса, как родниковая вода, как слеза младенца… Манящая чистота, явно для него особенная!
Теперь он прочувствовал все. И вспомнил, каким странным было для него видение. Диссонанс между ним сейчас и им прежде не дал ему тогда досмотреть до конца видение. Плевать. Льюиса больше не волновало ни прошлое, ни будущее. Ладони прожигало огнем и сковывало холодом. Он хотел бы рыдать, но не умел. Незачем уметь. Теперь все стало незачем…
Серый алтарь прямо перед ним. Нужно лишь опустить ее и все…
Тринадцатый Демон застыл с ношей на руках. Он не заметил, как стали невидимыми его крылья, как в пустыне поднялись в небо встревоженные вихри, с силой и плачущим воем обрушились наземь, вместо него, вместе с ним…
Льюис опустил Омелу на холодный серый камень. Прошло несколько секунд, прежде чем пламя поглотило ее тело, не оставив ничего взамен. Он смотрел и не мог поверить, что светлой демонессы больше не будет с ним рядом. Никогда.
Но ведь он обещал ей. Поклялся. И его клятвы нерушимы. Именно в них и был выход. Выход для нее и для него. Но на последний шаг Тринадцатый Воин никак не мог решиться. Пойти против своей собственной сущности оказалось не так-то просто.
Льюис тяжело вздохнул. Через несколько минут по земному времени Омела окажется в своей постели. Чиста и девственна, как и прежде. Соблазнительна и красива. Она сможет исцелять, сможет помогать людям, выполнять свое предназначение, как должна и как хотела этого поначалу чисто интуитивно. Угадала, получается…
Что же он?
Льюис оглянулся. Никого рядом с ним. Ничего, способного уверить его в том, что в этом мире что-то стоит того, чтобы он желал здесь находиться. Медлил, словно что-то удерживало. Двенадцать демонов оставались у власти. Важно ли это было? Пожалуй, нет.
Льюис вскочил на серый алтарь и через несколько секунд скрылся в жертвенном пламени…
Омела торопилась, почти бежала. Проснувшись в квартире, она не сразу вспомнила, где была в последнее время и что с ней происходило. В голове, как набатом билась одна единственная мысль — спасти Никиту!
Девушка вскочила, наспех собралась и выбежала из дома. Поймала такси и, совершенно не поинтересовавшись, сколько будет стоить поездка, уселась. Задыхаясь и не в силах внятно объяснить, с минуту размахивала руками.
— Вперед, — выговорила, наконец.
— Направление движения? — деловито поинтересовался таксист.
— Клиника! — выкрикнула девушка.
— А! Ну, теперь-то понятно! — усмехнулся таксист, ударив себя по лбу ладонью. Затем, выдержав паузу, переспросил снова: — Куда?
Омела посмотрела на него, глубоко вздохнула, а потом назвала адрес.
Доехала быстро. Расплатилась, не задумываясь, откуда у нее в сумочке нужная сумма денег. Вбежала по лестнице и буквально ворвалась в палату.
— Никита!
В несколько шагов оказалась у кровати. Дотронулась до его руки. Глаза Омелы застилали слезы. Она не понимала, что происходит. Знала только одно — вот сейчас все случится!
— Оме… ла… — не совсем понятно через кислородную маску промычал парень.
— Никита! — вскрикнула она. — Ты здоров!
Сорвала с его лица маску, дернула многочисленные провода и капельницы.
— Вы с ума сошли! — в палату влетела медсестра. Заметалась, пытаясь оттащить потерявшую разум родственницу тяжелобольного пациента. — Что вы делаете?! Ему же необходимо…
Омела, будто ее не слышала. Она проводила ладонями по лицу парня.
— Я вызову охрану! Уходите! — кричала медсестра, хватаясь за голову и задыхаясь.
Но в этот момент Никита открыл глаза и удивленно посмотрел на Омелу.
— Привет…
В палате на минуту воцарила тишина. Омела зажала ладонями рот, стараясь сдержаться и не закричать.
— Со мной… все… хорошо… — проговорил он.
— Да… Да… Я знаю… — Омела обессилено положила голову на грудь парня, вздрагивая от всхлипываний. Никита обнял сестру и начал осторожно поглаживать рукой по спине, будто утешая. А Омелу трясло так, что зуб на зуб не попадал. — Пойдем домой? — тихо произнес он.
— Пойдем… — она оглянулась, чтобы убедиться, что с медсестрой все в порядке.
Женщина прижалась к стене и удивленно озиралась по сторонам.
— С вами все хорошо? — Омела обеспокоено поднялась с кровати и сделала шаг в сторону медсестры.
— Да… — хрипло проговорила женщина, сползая по стене.
— Никита здоров, — произнесла уверенно Омела. — Вы доложите доктору. Мне хотелось бы забрать брата как можно скорее.
— Это… невозможно… — недоуменно проговорила женщина, стаскивая с головы колпак.
— Ну, конечно, возможно! — воскликнула Омела. — Клиника ведь для больных, верно? А Никита здоров. Значит, ему здесь не место.
