Не готовый к подобной подлянке, Тим наглотался этой гадости. Никакой опасности химия для его организма в себе не несла, но в горле от нее неприятно першило. Выждав десяток секунд, пока автоматика откачает гигиеническую смесь из модуля, он прокашлялся и полез в открывшийся люк. Его жилой модуль не имел полноценной двери, ведь, по сути, это была капсула хранения имущества. Да-да, именно имущества, чем, по сути, он и являлся. Круглая ячейка на внешней обшивке яруса напротив входа в основной жилой сектор лабораторного комплекса. Ее внутренний объем был чуть больше, чем занимало его тело. Несколько десятков подобных модулей, словно соты насекомых, покрывали участок стены транспортного коридора. Все логично и оправданно, такие, как он, не могут рассчитывать на лишние кубические метры дефицитного внутреннего объема станции.
Выбравшись из модуля, Тим принялся натягивать серый комбинезон под брезгливыми взглядами проходящих мимо девушек из обслуживающего персонала. В основном здесь были илайки. Красавицы с голубой кожей и заостренными ушками были холодны и надменны. Они на всех смотрели как на дерьмо мринов, и их взгляды не волновали Тима. Изредка попадались представительницы человеческой расы. Их положение мало чем отличалось от его. Они выполняли функции прислуги и постельных грелок для местных специалистов. Интеллигенты от науки имели разнообразные вкусы, порой довольно экзотические. Но даже эти шлюхи смотрели на него словно на кусок экскрементов. Ну да, на их тонких шейках не красовался рабский ошейник. Да он им и не нужен, они и без него всегда готовы выполнить любое желание своих хозяев. Именно подобные взгляды были одним из немногих моментов, с которыми он так и не смог смериться за эти шесть лет.
Под обжигающими взглядами он закончил одеваться. Из соседнего модуля выбрался его товарищ по несчастью. Молодой курхут пегого окраса, довольно редкого для его вида. Скаля клыки, он тоже принялся облачаться в серый комбинезон, тихо порыкивая на проходящих мимо свободных.
— «Вот что скалится, идиот! Ты ж не голый, вон какая шерсть», — подумал Тим. — «Видно, давно не наказывали⁈»
И как в воду смотрел. Курхут тихо завыл и упал на колени, уткнувшись носом в прорезиненный пол. Вполне ожидаемо. Похоже, кому-то из проходящих мимо свободных не понравилось рычание мохнатого раба, и он настучал главному искину комплекса: о неподобающем поведении. Наказание не заставило себя ждать. Короткая команда на ошейник, и непереносимая боль скрутила лохматого в дугу.
— «Жалко дурака», — вздохнул Тим и аккуратно влился в движущийся к своим рабочим местам поток разумных и не совсем.
Шагая по широкому и до боли знакомому коридору, он вспоминал. Вид свернувшегося от судорог в позе эмбриона соседа вызвал приступ ностальгии. Память вернула его в те времена, когда казалось, что вся вселенная лежит у его ног. Туда, где он, будучи шестнадцатилетним подростком, верил, что у него все получится.
Родился Тим Бердс на заштатной станции Имма в системе Трип. Захудалая система желтого сектора с одной обитаемой планетой класса Б. Планета, покрытая бескрайним океаном с редкими клочками суши, казалась ему порожденным Богами Пустоты чудом. Он мог часами ей любоваться в те редкие моменты, когда удавалось пробраться к на обзорную площадку административного сектора. Огромный бирюзовый шар с проплывающими белоснежными облаками будоражил детскую фантазию. Он не раз и не два представлял себя капитаном пиратского брига, режущего лезвиями подводных крыльев изумрудную водную гладь.
Но, несмотря на всю красоту картины, видимой с орбиты, бирюзовая планета была не самой приветливой для колонистов. Частые шторма, не редко порождающие настоящие цунами, и бесчисленные полчища хищников в ее ядовитых водах собирали стабильную кровавую дань с поселенцев. И все же, несмотря на все трудности, колония продолжала существовать и даже приносить прибыль своим хозяевам. Под мутно-зелеными водами скрывались бескрайние поля высококалорийных водорослей, что были основой производимого на двух орбитальных заводах пищевого концентрата.
