Ценность идей определяется человеком по степени совпадения с его волеизъявлением, насколько идея совпадает с его желанием обладать частным бытием, поэтому реакция на не соответствующую этому идею в лучшем случае недоумение, а в худшем - агрессия. Реальность связана осознанием своей воли, а следовательно, с самопознанием, которое очень болезненно для большинства людей, потому так редки люди, живущие в реальности. Человек познает мир настолько, насколько ему нужно для удовлетворения своего хотения, словно усекая, подтасовывая реальность под свою волю, под свои представления, под свой конфликт, порожденный раздвоенньм сознанием, под свое личное горе. Личный мотив человека, чтобы вступить
34
в борьбу с уже существующими мотивами, облеченными в идеи, должен обрести форму абстрактной мысли.
Создавая свою социальную утопию, К. Маркс переработал диалектику Гегеля на материалистической основе, прибегнув к тактической уловке, заявив, что наука не доказывает существование Бога, а следовательно, его нет. Осознание Божественной реальности, осуществляемое посредством всех духовных сил человека, свелось Марксом только к познавательно-научной форме, в результате чего скрытое под мифологической оболочкой было отсечено и обесценено, ибо не поддавалось научной форме познания. Иными словами, произошло сужение бытийственной ориентации, когда отчужденная форма божества, очевидно существовавшая в сознании самого Маркса, была отброшена в его философии вовсе и сведена, по существу, к роли транквилизатора для слабых. Сознание человека в его философии плотно привязывалось к пространству и времени, к материи, что создавало иллюзию преодоления раскола сознания: есть только этот мир и ничего другого не существует. Тем самым утверждается единомерная объективация, бесконечно бегущая горизонтальная линия, человек оказывается один без Бога, и никто его не воспринимает, кроме других людей. По сути, это утверждение смерти и согласие на нее, то есть достаточно мрачная философия.
К. Маркс дал философски обоснованное "добро" на пересмотр ценностей "христианского" мира, на перераспределение благ этого мира, построенного на ложном основании. Вакуум, образовавшийся в результате "изгнания" Бога, заполнил Призрак, некий прислуживающий дух, который с проповедью равенства и братства зашагал по Европе с миссией справедливого перераспределения материальных благ, то есть абстрактная мысль превратилась в политический взгляд. Если с наукой можно поспорить (всегда существует разность научных мнений), то с правящей идеологией нельзя, а это значит, что научная мысль не вправе выказывать нерасположение к основам идеологии;
35
в итоге познание идеологического общества было научным ровно настолько, насколько оно совпадало с идеологией. Заработал некий машинообразный интеллект, перерабатывающий философские и научные понятия в практическое русло социальных преобразований. Философия Маркса вызвала определенный вид духовной неподвижности, выраженной впоследствии в коммунистических догмах. Служение утопической идее защищает человека от самопознания и создает иллюзию преодоления раскола сознания хотя бы на какое-то время; правда, эта цельность похожа на безапелляционность действий одержимого бредовой идеей, когда пролитая кровь и страдания других людей воспринимаются почти как мусор на пути "чистой" идеи и не важно, какая у человека биография в смысле его эволюционной значимости, важно, разделяет он идею или нет.
Сейчас наметилась опасная тенденция оправдывать коммунистическую идею, которую кое-кто даже называет христианской или близкой к христианству, и хулить е? исполнителей. Но ложь заключена уже в самой идее соцнального братства - невозможно исправить сознание человека, задействовав всех на строительстве "удобных" общежитии. А именно сознание порождает всякого рода несправедливость и неудобство, которые материализуют послушные сознанию руки. Справедливость не достигается в погоне за благом относительным, за усредненной пайкой заключенного.
XX век - время реализации двух самых значительных утопий на земле - коммунизма и национал-социализма. Почему-то в их оценке существует странное для меня различие, как между белой и черной магией. Многие считаю коммунизм "доброй" утопией, а фашизм "злой". Для человека зло заключается уже в том, что можно отдаться любо утопии, потратить целую жизнь на ее реализацию, на бегство от абсолютного блага, уже не говоря о том, чего это будет стоить другим. Утописты, на мой взгляд, похожи на обезумевших хирургов, которые режут действительность, повинуясь параноидальной идее "целесообразности".
