Насущной потребностью современности является поиск духовного единства. И вопрос рождения духовной Федерации является вопросом будущего. Но для того, чтобы этот эмбрион не стал выкидышем, человечеству нужен новый язык - язык экзистенциальный, когда добрая воля не превращается в игры доброй воли, когда мир достигается не за столом переговоров, когда каждое слово или понятие обозначает не теоретическую реальность, а практическую, живую, явственную. Одним словом, для осуществления экуменизма необходима личностно-экзистенциальная позиция, в противном случае это будет дом, построенный на песке. Он не устоит.
И личностно-экзистенциальная позиция - это вопрос свободы, совести, образованности каждого конкретного человека. Это и есть подлинное самоутверждение, выраженное в самопознании и самореализации в творчестве, преобразующем небытие в бытие, то есть богоподобии. В Боге больше небытия, чем бытия, в творении бытия больше, чем небытия. Человек тем уникален, что в нем бытие с небытием уравнены, но бытие человека уязвлено полубытием Сатаны и "иже с ним".
Задачей человека является соблюдение равновесия трансцендентно-имманентного бытия. Имманентность бытия - это пребывание в границах чего-либо: физические
190
границы (тело и вытекающие из его особенностей доминанты существования), психологические границы (врожденные и приобретенные способы распределения энергии, мир эмоций, этических норм, интеллектуальных навыков), духовные границы (область сознания и представлений).
Трансцендентность бытия - это способность выходить за пределы установленных границ. Это не разрушение границ, а проникновение из внутренней тюрьмы детерминизма в Божественную реальность, в которой Единое стремится к воплощению через единичное, осуществляемое путем самопознания - акта утверждения свободы и реализации любви. Если верно то, что человек сотворен по образу и подобию Божьему, это означает, что человек несет в себе зерно определенного духа, он наделен определенной силой, определенной возможностью. Дух, который является печатью Божественного родства в человеке, - это неслиянное и нераздельное триединство любви, познания и свободы. Это такая укорененность в добре, такая углубленность в истине, когда сознание человека не разорвано, когда осознание мира не фрагментарно, когда действия последовательно обоснованы не хаосом, а гармонией.
Январь 1996 г.
191
* Н. Б. Аверьянова. ПОСЛЕДНИЕ ЧАСЫ И ДНИ ПРЕБЫВАНИЯ МАРИНЫ НА ЗЕМЛЕ *
I. День, проведенный в Греции, за четыре месяца до оставления земных пределов
Мы отдыхали в Ханиоти, под Салониками, - Эгейское море, апельсиновые рощицы, на рынках оливки домашнего посола, маринованные осьминоги, медовые пирожные. Марина назвала этот городок "Рахат-Лукум" - сладкое местечко. Мы купили себе длинные белые блузки с греческим "золотым" орнаментом - Марина сразу стала похожа на Афину Палладу - богиню мудрости, я так и стала звать ее: Афина - дочь Зевса. Под Зевсом я подразумевала Григория Померанца, потому что в определенном смысле Марина действительно родилась из его головы, из его мыслей, подобно мифической непобедимой воительнице Афине, родившейся из головы Зевса. В нашем номере отеля "Дафна" висела картина, на которой Афина спорит с Посейдоном за власть над Аттикой: Афина в шлеме, с щитом и в эгиде, очень похожая на Марину, вонзает копье в землю, из которой вырастает священная олива. На улицах, в магазинчиках, в ресторанчиках мужчины-греки с каким-то уважением смотрели на Марину, - вероятно, она
265
напоминала их светлое прошлое, когда по земле древней Эллады бродили философы и поэты.
Но для большинства греков самой значимой фигурой является личность Александра Македонского. Он для них как народная песня, которую всегда поют с удовольствием. О философе Аристотеле, чей родной город Стагира также находится в этих местах, в Македонии, простые люди знают лишь потому, что он был воспитателем великого Александра. И если профиль Македонского отчеканен на монете в сто драхм, то профиль Аристотеля - всего лишь на пятидрахмовой монете. Известно, что здесь, в Салониках, апостол Павел заложил основание христианской общины, проповедуя македонским братьям. В тот день, о котором я хочу вспомнить, мы с Мариной на небольшом корабле под смешным названием "Герасим" отправились в морское путешествие к святой горе Афон, в монашескую республику, как ее здесь называют.
