За пару дней при смутной помощи Нидворая «Положение о лотерее» было составлено. В его основе лежала бланкетная норма, согласно которой впервые в мире участник лотереи сам устанавливал правила поведения во время розыгрыша. По заверению Нидворая, ни одна морская сука не могла теперь доколоться к организаторам — настолько все в документе было облечено в правильные слова. Это было не «Положение», а дриблинг. Расписывалось даже то, как маленькая девочка с русой косой под надзором телекамер тоненькими честными ручонками вытащит из мешка заветные корешки и раздаст подарки везункам. «Ренталл» для урегулирования кислотно-щелочного баланса уступал государству прибыль и довольствовался посреднической десятиной.
По инстанциям «Положение» прошло легко и непринужденно — финуправление и Центробанк в лицах Райдура и Бездольного ратифицировали документ охотно. Похоже, руководители этих ведомств затарились билетами выше крыши. А вот Фоминат, ратовавший за него громче всех, подписать неожиданно отказался. Уперся — и ни в какую!
— Зачем мне лотерея?! — задергался он, словно ему под хвост попала шлея. — Возвращайте деньги!
— Вы что?! — возмутился Варшавский, он воспринял пролет в штыки. — На них закуплены призы!
— Продавайте призы и возвращайте! — не унимался Фоминат.
— Да кто ж их купит?! — всерьез недоумевал Артур. — Их уже лапали-перелапали!
— Продавайте! — потребовал Фоминат. — Иначе подам в арбитраж! И предупреждаю — через неделю закапают пени!
— А как же природа? — вопрошал сам-Артур.
— Какая? — на секунду проникся Фоминат. — Китайская?
— Стерхи водятся в Якутии, — дуто уточнил Варшавский.
Как ни крутили, как ни уговаривали, Фоминат «Положения о лотерее» не подписал.
— Ну и не надо! — сказал ему на это Артамонов. — Нам, Водолеям, чем хуже — тем лучше! Дадим объявление в той же газете, что Фоминат не утвердил «Положение» и лотерея отменяется. Деньги будут возвращены участникам.
— Это понятно, но как вернуть деньги самому Фоминату? — метался Варшавский. — Он же прокуроров нашлет! Да и стерхов жалко!
— Ну и едкий же этот Фоминат натрия! — напрягался Прорехов. — Я считаю, за плохое поведение ему надо поставить видеотройку.
— Хорошая идея! — неожиданно оживился Артамонов.
— Не жирно ли будет? Его поведение больше двойки не заслуживает, скорректировал размер взятки Варшавский и тут же спросил: — Думаете, возьмет?
— Попытка не пытка, — сказал Прорехов…
Он же и вспомнил, что в момент последней пульки забыл у Фомината очки. Напросившись поискать их по шхерам огромной квартиры экологического босса, он на пару с Артамоновым потащил технику в жилище генеральному охраннику.
— Лифт застрял! — запыхавшиеся, просочились они в прихожую и грохнули коробки на пол.
— Что это еще за груз?! — изумился Фоминат, подвязывая халат.
— Со спутниковой антенной, — выпалил Артамонов. — Все западные программы!
— Телевизор, что ли? Вы с ума сошли! — начал раскидывать руками Фоминат. — Добить меня хотите?!
— Вы же говорили, что интересуетесь специфическим видео… — сказал Прорехов.
— Но не до такой же степени! — Фоминат искоса посмотрел на коробки. Выносите вон! Весь проход загородили!
— Может быть, завтра? — попытался отсрочить провал операции Прорехов. У нас нет сил все это опять тащить по всему городу,
— Какое «завтра»? Мне что, спецназ вызывать?! — Фоминат поднял и опустил телефонную трубку. — Я это в момент организую.
— Зачем? Пусть техника временно у вас постоит, — придумал Прорехов.
— Как вам такое в голову приходит?! — сыграл удивление Фоминат.
— Хотели показать призы, — опустил голову Артамонов…
— Ну, раз хотели — показывайте, — смягчился эколог. — Что за марка?
— Сони, — ткнул в наклейку Артамонов.
— Тринитрон, что ли? — в глазах Фомината мелькнул первый проблеск интереса.
— Он самый, — облегченно вздохнул Прорехов.
— И экран плоский? — внимательно наблюдал Фоминат, как Артамонов вспарывает упаковку.
— Диагональ двадцать пять дюймов, — выдал паспортные данные Прорехов.
— А это? Видеомагнитофон? — коготки Фомината утопали все глубже.
— С двумя головками, — объяснял Прорехов, как авторизованный дилер.
— С двумя головками? — изумился Фоминат и посмотрел на свою не до конца застегнутую ширинку. — Как это?
— Очень просто, — начал пояснять Артамонов, — одна читает ленту с одной стороны, другая — с другой.
— А-а… а я было подумал… — замялся Фоминат.
Вынутые аппараты даванули на эколога свежими матовыми корпусами. Он нервно закурил. А когда в видак носильщики воткнули фильмец «Калигула» и на экране появились знакомые кадры, Фоминат окончательно сдался.
— Ну, хорошо, — сделал он три глубоких вдоха. — Пусть техника тут постоит. Временно. И по-быстрому разбежались, у меня времени нет. — Одной рукой он выпроваживал поставщиков, а другой спешно звонил подруге, потому что на мониторе уже укладывалась под кусты совершенно в одной жилетке Друзилла, а к ее эргономической попке пристраивался Макдауэлл.
— Конечно, — сказал Прорехов. — Так будет сподручней. Пусть постоит.
— А где антенна? — вспомнил вдруг Фоминат.
— Спутниковая? — переспросил Артамонов.
— Да, для западных программ.