— Да, газету, — осмелился сказать правду Прорехов.
— Свою, что ли? — спросил Вячеслав Иванович. — Частную?
— Да, — подтвердил Прорехов.
— Но, я слышал, у вас со «Сменой» какие-то неприятности, — намекнул Позорькин на издательскую несостоятельность гостей.
— Да нет, все нормально, — сказал Артамонов. — Просто ребята не захотели развиваться, и мы решили открыть новую газету.
— Какую же? — спросил Позорькин, отмолчав минут пять.
— «Лишенец»! — выпалил Макарон неожиданно для его всегдашней заторможенности. Прорехов с Артамоновым переглянулись — такого сговора между ними не было. Насчет названия речи не велось вообще.
— Кто «лищенец»? — не понял божественного замысла Макарона Позорькин.
— Да не кто, а что, — пояснил Макарон. — Газета так будет называться «Лишенец»!
— А название это хоть как-то увязано с концепцией? — строго спросил инспектор.
— Конечно, — вынужден был поддержать товарища Артамонов.
— Ведь все мы в какой-то мере лишенцы, — встал с ним в ряд Прорехов. Посудите сами — кого церквей лишили, кого денег, кого партии, кого права на выбор, кого газеты…
— Мы пробовали другие названия, — поскакал дальше под гору аксакал.
— Правда, правда, — присоединился к нему Прорехов. — Но ни «Камера-обскура», ни «Любовь к трем апельсинам» не отображают всей полноты идеи.
— И даже «Целенаправленное движение свиней» слабовато, — добавил Артамонов.
— «Целенаправленное движение свиней»? — переспросил Позорькин. — А почему именно свиней?
— Да потому, что естественными носителями балантидий являются свиньи, по ветеринарному просто ответил Макарон.
— Нельзя ли в таком случае познакомиться? — попросил Позорькин почти надсадно.
— С чем, с движением? — спросил Артамонов, пытаясь, как птица, увести инспектора от гнезда.
— С идеей, — сказал инспектор.
— Прямо здесь? — не уловил намека Артамонов. — Это невозможно!
— Почему? — расплылся инспектор. — Где ваша папочка с проектом?
— Она очень обширна, — сник Артамонов и посмотрел на друзей, — занимает несколько томов.
— А вы вкратце, через перечень рубрик и тематических полос. Я пойму, подтолкнул к продолжению беседы Позорькин, прикинувшись профи.
— Хорошо, пожалуйста, — не смутился Артамонов. — «Лишения ХХVI съезда в жизнь!» — материалы идеологической направленности.
— «Культ лишности»! — быстренько придумал на ходу Прорехов. — О проблемах потерянного поколения, «Ничего лишнего» — страничка потребителя.
— Детские выпуски «Лишенчики», — сказал Макарон, уже практически прощенный друзьями.
— «Третий лишний и третий нелишний» — о любви и пьянстве, — продолжил ряд Прорехов.
— Достаточно, — тормознул их инспектор.
— Сами захотели, — сказал Артамонов извинительно. — Мы только по делу.
— Ну хорошо, а какова будет направленность газеты — социальная или политическая? — продлил себе рабочую минутку Позорькин.
— Направленность? Межнациональная! — выкрикнул Макарон. Комплиментарии всех стран, соединяйтесь!
— Газета будет выходить в том числе и на иноземных языках, — пояснил Артамонов.
— В основном на китайском! — сказал Прорехов.
— И лишь часть тиража на немецком, французском и финском языках для городов-побратимов! — довысказал мысль Артамонов.
— Плюс выжимки на русском языке для собственных нужд! — добил линию аксакал.
— Позвольте спросить, — не ленился интересоваться инспектор, — а как будет распространяться газета?
— Веерная рассылка! — выпалил Артамонов. — Директ-мэйл и обольстительная льготная подписка. Везде понемногу, но преимущественно — в китайском городе Инкоу.
— Бывший Порт-Артур, слышали? — спросил Макарон. — Не сам-Артур, а Порт-Артур, ну, помните все эти дела — крейсер «Варяг», «Цусима», борьба с воробьями? — нес аксакал и валил в одну кучу все, что пришлось услышать за шесть лет на факультете журналистики.
— А вы уже договорились с китайской стороной? — спросил Позорькин.
— Конечно, уже заговорились договариваться, у меня даже заплетык языкается, настолько договорились! — залудил Макарон. Любил он иной раз запустить в собеседника зычным спунеризмом типа «он тебе все педераст», «непокобелимые борцы» или «не дороги, а сплошные выибоны».
— Так я не понял, — уточнил инспектор, — договорились или нет?
— Наше дело пердупредить, — сказал Макарон. — А там — как хотят.
— И все же? — впадал в тонкий искус Позорькин. — Согласны они или нет?
— Китайцы рады, как дети! — не задумываясь ни на секунду, отвечал за Макарона Прорехов.
— И корпункт планируется там, на чужбине? — продолжал слушания инспектор.
— Конечно! — лил воду Прорехов. — Все, как у взрослых. Нам сказали: выбирайте любую пагоду…
— «Пагоду»? — всерьез спросил инспектор.
— У нее такая крыша — с загибом, чтоб не поехала, — пояснил Артамонов.
Артамонов с Прореховым сдержанно доводили беседу до логического завершения. А Макарон едва не давился от смеха.
«Ну все, — думал Прорехов, — влипли так влипли!»