— Я просто почему спрашиваю, — заговорил с несколько иной интонацией Варшавский, и глаза у него словно повело поволокой. — Один мой знакомый близок к открытию.
— Да ты что! — не поверили Артуру.
— Он изобрел прибор для сортировки алмазов, — сказал Варшавский.
— И все?! — стал сталкивать его с темы Артамонов. — Может, тебе не зацикливаться на Якутске? Как-то абстрагироваться от всей этой фарцаты! Очень уж все это как-то узколобо. Если бы ты заговорил о телестудии, я бы еще как-то понял тебя. Ты ведь сюда с тем и ехал, чтобы заиметь собственный ТЖК, чтобы работать с передовыми технологиями…
— «Передовыми технологиями»… — прибегнул сам-Артур к своему излюбленному стилю. — Я хочу крутануть деньги, а потом уже взять нормальный телекомплекс. Никуда он от меня не денется.
— А сколько надо денег для завершения работ по прибору? — спросил Артамонов.
— Тысяч двести зеленых, — не постеснялся назвать сумму Варшавский.
— Ничего себе приборчик! — присел Прорехов. — Как наша печатная машина.
— А ты что думал!? — с видом знатока произнес Варшавский. — Алмазы дело недешевое.
— Ну, хорошо, давай эту сумму на всякий случай прибавим к телу кредита, — пошел на половинчатое решение Артамонов. — Будем просто иметь в виду, но мое мнение остается прежним — лучше купить телевизионное оборудование. Ведь скоро выборы.
— Прибор готова закупать ЮАР, — разукрашивал будущее Артур. — Там такие перспективы…
— И к нам сразу явится «Dе Beers» и всех замочит, — придумал концовку Артамонов. — Эти просто так с рынка не спрыгнут.
— Вечно ты со своими шуточками, — обиженно произнес сам-Артур.
— Я нисколько не шучу. Газеты надо читать, — посерьезнел Артамонов. «Dе Beers» тут же пришлет наймитов. В твоем дурацком городе перестреляли всех, кто дергался по этому поводу.
— Болтаешь всякую дичь, — сказал Варшавский. — Так вот, требуется небольшая сумма, чтобы завершить лабораторные испытания, изготовить промышленный образец и запатентовать его.
— Каким боком мы окажемся в деле? — спросил Артамонов. — Алмазы — не наш профиль.
— Речь идет о конкретной выгоде, — вскрыл сам-Артур смысл вложений. Мой друг будет отдавать половину от продаж, — придумал на ходу Варшавский.
— Я против. Это не наш бизнес, мы в нем профаны, — стоял на своем Артамонов. — Пусть твой друг просто возьмет и вернет нам деньги с процентами. Вот и все.
— Ты, может быть, и профан, — сказал Варшавский. — Но мы теряем драгоценное время.
— Тогда скажи, почему твой друг не мог найти денег до сих пор? спросил Артамонов.
— Не хотел светиться, — не очень убедительно объяснил сам-Артур.
— А может, потому, что прибор — говно? — спросил его в лоб Артамонов.
— Да нет, это действительно очень занятная штука, — снизил обороты Варшавский. — Только я должен предупредить, что прибор пока что в чертежах и в натуре может не получится.
— Зачем нас предупреждать, если для себя ты уже все решил? — спросил Прорехов.
— Ничего я не решил, — отпрянул от темы сам-Артур. — Мы должны подписаться под это коллегиально.
— Видишь, какие ты нам условия выкатываешь:- деньги должны быть потрачены в любом случае, а получится эффект или нет — ты не гарантируешь, сказал Артамонов. — Здесь какое-то фуфло. По мне, наукой пусть бы занималось государство.
— Да ладно тебе, — смягчился Прорехов. — Разговоров больше. Если Капитон Иваныч даст денег на «унитаз», то почему бы не оторвать немного на этот прибор?
Но вот, наконец, настал и ссудный день.
Следуя в банк, компания имела под мышками кипы развесистых, как клюквы, — на все случаи жизни — бизнес-планов. В составлении наглядной агитации Артамонов наблатыкался и поднаторел настолько, что порой ему самому становилось противно. Красивые бумаги в приличных папочках должны были придать команде убедительности в предстоящем разговоре с Мошнаком.
Когда компания подошла вплотную к зданию «СКиТа», Артамонов похлопал его ладонью по несущей стене.
— По-моему, выдержит, — сделал он заключение.
На стене сверкал деловой слоган новой банковской услуги: «Мы превращаем ваши деньги в рубли!» А рядом, на бетонном заборе, красовалось чисто колористическое графити: «Ясновидящая Мария — дешевая с-сука!»
Может быть, поэтому служащие банка все еще помнили об экологической лотерее. В их глазах, как памятка, навсегда застыл тот всенародный облом желаний на фоне высокого просвета в облаках.
— Общепризнано, что мы морально неустойчивы, — начал свой предварительный сговор с Мошнаком Артамонов. — Об этом даже писал Шимингуэй в одной своей передовой статье. Но у нас есть смутная уверенность, что именно вы, Капитон Иваныч, отнесетесь к нам непредвзято и… выдадите спаренный кредит, который когда-то сами обещали.
— Да вы что! Меня из города выселят! — засуетился Мошнак. — Если об этом узнают люди Платьева, будет конец света!
— Мы понимаем и готовы учесть ваш риск, — склонил голову набок Артамонов.