- Я же говорил, - радовался своему прогнозу Соколов, - он не поймет, в чем дело. Знойко - это еще то творение! Вам его ходы не по зубам!
- Ясный перец, - оказывался тут как тут Клинцов. - Ботва она и есть ботва!
Все это было сказано в присутствии Знойко.
- Я предлагаю вам извиниться, - сказал Артамонов Соколову и Клинцову.
- Что это ты придумал?! - возмутились они в один голос. - Воспитывать нас, что ли, собираешься?
- Извинитесь! - настаивал Артамонов.
- Да пошел ты! - отправил его Соколов.
- Артамонов прав, - встал с места Рудик. - Когда вы говорите за глаза это на вашей совести, а когда при всех нас - то это уже и на нашей. Извинитесь.
- У вас что, лунное затмение?! - постучал себе по виску Клинцов.
- Да оставь ты их! Идем погуляем, а потом разберемся, - сказал Соколов.
Они забрали дипломаты и покинули аудиторию. Когда в перерыве все заспешили в туалет на перекур, выяснилось, что именно там Соколов с Клинцовым и отсиживались.
- Что-то мы ничего не поняли, - сказал Соколов, обращаясь больше к Рудику. - Больно уж круто вы все вывернули.
- Где ж вы раньше были? Куда смотрели? - затараторил Клинцов. - Ведь все вы с самого начала едва ли не поощряли нас к этому!
- То было раньше, - сказал Рудик.
- Дайте сигарету, - повел глазами Артамонов. - Что-то мне даже как-то не по себе. Закурить, что ли?
Соколов протянул ему свой обслюнявленный окурок.
- Спасибо, - отказался Артамонов. - Как-нибудь без сопливых.
- Брезгуешь, что ли? - придвигался к нему Соколов.
- Очень даже может быть.
- Ну, тогда тормознись здесь на минутку, когда все пойдут, - сказал Соколов.
- Это еще зачем? Ты что, не наговорился со мной? - пытался Артамонов свести на нет выясняловку отношений, смазать ее. Приветствуя такую его позицию, после звонка друзья потянули Артамонова из туалета за рукав, как бы разнимая его с Соколовым.
- Нет проблем, я сейчас догоню, - сказал он и остался.
Соколов и Клинцов тоже остались.
- Вы будете драться против меня вдвоем? - спросил Артамонов у Клинцова.
Клинцов посмотрел в сторону Соколова. Cоколов подмигнул, и Клинцов вышел за остальными. Соколов встал у окна и, осматривая внизу кустарник, повел беседу:
- Что-то, я смотрю, вы с Решетовым откровенно не уважаете служивых. Тот со всеми отслужившими в армии постоянно не в ладах, возражает по всяким пустякам, и ты воду мутишь.
- Смотря каких служивых, - отсеял лишних Артамонов. - С Рудиком, например, у нас нет никаких трений. Полный контакт.
- Ну, с Рудиком, допустим, понятно - он себе на уме.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Не понимаешь? Я объясню, - бил Соколов копытом. - Слышал такой стишок - старших всех мы уважаем?
- Про дедовщину, что ли? Ты считаешь, армия дает преимущества?
- Может, и дает.
- Тогда засунь их себе глубоко-глубоко вовнутрь и никому не показывай!
- Я чувствую, ты хочешь потягаться, - уже не владел собой Соколов.
- Честно говоря, никакого желания, - признался Артамонов.
- Трусишь, что ли? - провоцировал его Соколов.
- Я же говорю: желания нет, -уходил от столкновения Артамонов.
- Понятно. Значит, это только при всех ты такой смелый?
- Ну а ты что, хочешь подраться?
- Видишь ли...
- Нет, ты прямо так и скажи: я хочу с тобой подраться. Ну, давай, говори! - Артамонов стал медленно приближаться. - А если я не хочу с тобой драться?! Или даже трушу? Что делать?! - До Соколова оставалось как раз столько, что при взятии за грудки он не успел бы отскочить. - Может, мне с тобой драться западло?! - продолжал надвигаться Артамонов.
Соколов ударил первым - пыром в подкостницу. Артамонов выдержал удар и, схватив противника за свитер, въехал ему лбом в нос, и ниже, и выше, и в скулу - по всему лицу. Откинутая голова Соколова пробила затылком двойную раму. Осколки полетели на улицу и, как секатором, обстригли кусты сирени под окном, превратив их в усеченные пирамиды. Народ на Студенческом бульваре оглянулся и уставился на пятый этаж нового корпуса. Но с бульвара не было видно, как Соколов осел, словно подкошенный, и молча свернулся вокруг урны с чинариками.
Однокурсники ожидали исхода поединка в вестибюле.
- Где Соколов? - спросили они у вышедшего из туалета Артамонова.
- Там.
Соколова подняли и отвезли в больницу. До конца дня в полное сознание он так и не пришел, хотя врачи оценили сотрясение как легкое. После больницы Соколова затащили в общежитие, привели в чувства и на такси отправили домой.
Наутро он то ли делал вид, то ли на самом деле ничего не помнил. На "военке", выстроив всех на плацу, дежурный офицер спросил:
- Кто это вам, курсант Соколов, выбил зуб?
Кудрявый Соколов стоял в левом краю шеренги. Он не нашел, как поступить: отшутиться, отмолчаться или откровенно обмануть военпрепа. Шеренга ждала ответа.
- Знойко, - сказал кто-то из середины.
- Никогда бы не подумал, - удивился офицер. - Насколько я его знаю, это абсолютно интеллигентный человек.
