Треугольник принудил Черемис временно приостановить групповую вакханалию, поскольку крайне неопытная материаловедка Лариса Анатольевна, помешавшаяся на свойствах чугунов и сталей, пообещала сжечь группу в керамических печах, если не будут проведены все сорванные во время раскачки лабораторные работы.Что ни говори, а Лариса Анатольевна была человеком ответственным и, как могла, боролась за усвояемость знаний. Когда кто-то из студентов умудрялся до конца раскрыть физический смысл понятия типа эвтектика или изотерма , одно название которого эвакуирует завтрак из организма неположенным тыловым путем, а через хав, она была готова сымитировать с любым ботаном полный оргазм на брудершафт. И понятное дело, такие штучки, как отложить лабораторные до греческих календ, с Ларисой Анатольевной не проходили.
В связи с металловедческими сложностями Татьяне пришлось пить ангельскую мурцовку наедине с Наташиной Алешей. И танцевать пришлось тоже с ней наедине. Это очень нравилось Алеше и было совершенно не в мазу Татьяне. Алеша была настойчивей. Татьяна на крепленом красном распарилась, как горох, и почти не сопротивлялась. В конце концов они уважили друг друга во всех отношениях, потому что у Татьяны внутри было столько килоджоулей избыточной теплоты, энергии, доброты, любвеобильности и нерастраченной заботы о людях, что ими можно было покрыть тысячи чужих мук и скорбей. Таким образом, девушки как бы отдали должное не пришедшим на праздник парням, а вдогонку высосали все спиртное, заготовленное на большую мужскую компанию. Как только речь красных девиц, а в народе на этажах - просто буханок, стала вязкой, как алкидная смола, и крутой, как конус второго порядка, девушки оправили свои помятые одежды и на пару буйно поднялись в 535-ю комнату.
- Привет, паренечки! - заявили они с апломбом, как две старухи-уборщицы.
- Вы где так долго пропадали? У вас что, залипание контактов? - спросил Артамонов.
- У меня сегодня второе рождение, - сказала Татьяна.
- Ну, что роды? - опять же встречно поинтересовался Артамонов. - Воды отошли удачно?
- Какие воды?
- Ты уже родилась или схватки еще в самом разгаре?
- А остальной народ где? - строго вопросила Татьяна, не врубаЯсь в смысл беседы.
- Где-где, неужели ты не знаешь? - на всякий случай отпрянул Артамонов. - Находится под воздействием слякоти.
- Так они все еще в лаборатории? - догадались гостьи.
- Конечно. Заливают друг другу горла оловом да свинцом.
- С винцом - это хорошо, - сказала Наташа.
- Шли бы вы все к черту со своими лабораторными! - воскликнула Татьяна, скусывая с ногтей кракелюр. - Линия ликвидус! Линия солидус! Весь праздник мне обломали!
- Да ладно тебе, обломали, - довольная, произнесла Алешина. - Мы и без мужчин отлично развлеклись.
- Извини, но ты же знаешь, что я больше предпочитаю вагинальный, огрызнулась Татьяна. - Я тебе не какая-нибудь там Лариса Анатольевна!
Алеша на секунду заткнулась.
- Кстати, Лариса Анатольевна интересовалась вашими персонами, вспомнил Артамонов. - Особенно касаемо раздела холодной ковки и очень горячего литья.
- Передай ей, что все свое мы уже отлили, - сказала Татьяна. - Где нужно и сколько нужно. Правильно, Алеша?
- Правильно, - подтвердила Алешина, радуясь тому, что только что оттолкнувшая ее Татьяна вновь целым вихрем правильных слов и понятий привлекла к себе. Чемерис была безразмерна в чувствах и не различала мелких переживаний любого рода, пусть даже они и проистекали поблизости.
- Ну-ну, - промолвил Артамонов и перевернулся на другой бок.
- Может быть, кому-то интересно узнать, за что мне Лариса Анатольевна впаяла последнюю двойку? - обиженно прищурилась Чемерис и даже слегка наклонилась к Артамонову, чтобы вопрос не остался без внимания.
- Где ж об этом узнаешь? - оправдался он. - В газетах такое не пишут...
- За то, что я ноги не так сложила, когда на стул усаживалась! сообщила Татьяна. - Прикинь. Перед началом лабораторной...
- Не может быть! - изумился Артамонов. - Хотя, пожалуй, она и права. Твои ноги как ни складывай...
Татьяна схватила подушку и навернула Артамонова по голове.
- В любой позе они не могут не привлекать внимания, - допел песню Артамонов, задыхаясь от полетевшего во все стороны пуха.
- Ну ладно, прощаю, - успокоилась Татьяна.
- Может быть, нам действительно сходить на лабораторные? - пришла в себя Наташа.
- Очень даже может быть, - взгрустнула Чемерис и, устрашающе потянувшись, тут же воскликнула немножко невпопад теме: - Хорошо, что скоро зимние каникулы!
После зимней сессии Мурат уболтал Артамонова поехать с ним на его родину. Их долго собирали, напутствовали, давали советы, как вести себя в поезде в течение всей длительной поездки. И так же трепетно встречали. Словно с голодухи. Как будто староста и не распускал никого на зимние каникулы и люди просидели две недели в общаге взаперти.
- Куда ты подевал Мурата? - сожители взяли в оборот и стали раскалывать Артамонова, едва он засветился в 535-й комнате. - В ломбард заложил, что ли? Уехали вместе, а возвращаетесь, как разведчики, по одному!
