- Ты считаешь, из нас может получиться что-нибудь толковое? - спросил Клинцов.
- Даже из захудалой фермы можно сделать передовицу. Возьми наш город дыра дырой, а купи набор открыток с видами - столица! Главное - выбрать угол зрения.
- Фильм - это хорошо, - сказала Татьяна. - Но кто теперь будет снабжать нас фотографиями? - добавила она возмущенно. Татьяна всегда просила Забелина, чтобы снимки, где фигурирует ее профиль, выпускались как можно большими тиражами. И не было в институте мужчины, у которого не имелось бы карточки с надписью: "Если не на память, то на всякий случай. Ч.Т."
- Танюша, - успокаивал ее Забелин, - за временным преимуществом фоток ты не видишь будущей силы фильма. Я заставлю тебя плакать.
- Ради этого не стоит переводить пленку.
- Как раз стоит. Печаль - это одна из форм удовольствия. Мы будем просматривать кадры и плакать над собою. И это будет радостью, только тупой. Знаешь, есть тупая боль, а печаль - это тупая радость. Что касается "Зенита", то я дарю его Решетову.
- Но он не любит серийности! - всполошилась Татьяна. - Он будет снимать только то, что покажется ему занимательным. И мы, как самое неинтересное с его точки зрения, останемся без фоток.
- Будь спокойна, я знаю, как его уговорить, - сказал Рудик. - У него есть одна слабинка - он не может жить без нас. А мы запретим фотографировать себя как объекты стратегического назначения. Пусть снимает пейзажи. Посмотрим, надолго ли его хватит.
- Похоже, меня поставили к стенке, - принял подарок Реша.
- Зачем так грубо - к стенке? Просто поставили перед фактом.
- Я еще и фотографировать-то толком не умею.
- Научишься, - заверила его Татьяна. - Только не уходи в кинематограф. Ты у нас последний любитель впечатлений.
Местом отчаливания избрали крупнозернистый песчаный пляж.
Байдарка Татьяны оказалась бракованной. Усилиями всего отряда судно удалось кое-как связать и скрутить. Второстепенного Усова усадили в нос, набитый для противовеса провизией, а Татьяна заполнила собой все кормовое сиденье. Как только их оттолкнули от берега, ватерлиния суденышка сразу ушла под воду и больше уже над поверхностью не показывалась.
По берегам высоко и строго волновалась черемуха. Легкий скалярный ветерок, без всякого направления, шевелил ее кипевшие цветами ветки. Облако, одно на всем меднокупоросовом небе, словно привязанный баран, никак не могло сдвинуться с места. Вереница байдарок терлась об эти красоты, издавая приглушенные всплески.
Справа по борту показалась деревня. Народное гулянье на берегу шло полным ходом: надрывалась во всю ивановскую трехрядка, лаяли собаки, и от топота сапожищ заходился в тряске невысокий курганчик двенадцатого века.
На селе, как известно, не бывает демонстраций, и праздновать там начинают прямо с утра, если не с вечера, чтобы к обеду Первомай уже мог без проблем войти в метафазу.
Наружное наблюдение селян в образе двух клинобородых коз заметило приближающуюся флотилию и поспешило безутешным блеянием доложить об этом береговому люду. Обрадованные случаем колхозники столпились на берегу, а некоторые в горячке даже полезли в речку, желая сойтись поближе с заезжей экспедицией.
- Будем причаливать! - скомандовал Рудик. - Надо поддержать товарищей.
- Суши весла! - отдалось эхом.
- Ура!
На незапланированную встречу с мирным населением ушло полчаса. Говорили о международной напряженности, о хорошей урожайной погоде, упомянули и о забастовке немецких горняков из местечка Рур. Получилось что-то вроде митинга, после которого расчувствовавшиеся колхозники забили пустоты в байдарках студентов зеленым луком, редиской и домашним хлебом. Самый суетливый мужик в безрукавке сунул меж ног Мата бутыль c контрафактной зельеобразной жидкостью и очень доверительно сказал:
- Как стемнеет, не погнушайтесь, примите по рюмахе за этих, как бишь, за рурских... Оно и звучит-то почти как за русских. Может, оно там у них и утрясется как-нибудь.
- А мы, если надо для солидарности, тоже в поле не выйдем! - заверил другой мужчинка, поколоритней.
- Пятьдесят лет в струю! - дружно откликнулись туристы.
Попрощавшись с первыми представителями мест партизанской славы, поисковый отряд устроил гонки.
