Значит, скоблю веревку и жду привала. Или еще какой-нибудь оказии. Основное — добраться до котомки. И распотрошить ее. Ведь там у меня и другая гадость есть. Едкая щелочь, например. Ей можно попробовать пережечь веревку на ногах. И на шее, черт… Только ожоги будут. Но это в моем случае вовсе не самое страшное. Впрочем, едва ли оно будет быстрее, чем когтями.
Или попортить спину бедной лошади, чтобы от боли она попыталась скинуть седока. И меня заодно. А пока будут разбираться с ней — дойдет и до горючего пузырька.
Следующие полтора часа я сосредоточенно возил когтями по веревке. Результаты были: волокна растрепались, постепенно поддавались. Изредка всадник, ехавший впереди, оборачивался — и тогда я усиленно старался прикинуться безвольным телом. Пока вроде получалось. Остается надеяться, что размочаленную веревку в ночи он не высмотрит.
Увлекшись, я едва не слил все свои шансы: эльфы вдруг остановили коней, а я отреагировал лишь пару мгновений спустя. И еще секунд через пять понял: причина была в лесу. Из чащи доносился треск ветвей и сучьев. Лошади нервно всхрапывали. Кто-то спешил, продирался сюда. Кто-то огромный и почти наверняка — черный, гладкий и членистоногий.
«Вернулась все-таки!» — встрепенулся я. В один миг нахлынули колоссальное облегчение и тяжкая тревога.
Кустарник шумно разломился, рухнуло деревце. Из подлеска высунулась знакомая морда. Тварь вздохнула и тоскливо застонала.
— А вот и гимори, — негромко произнес эльф. Голос его чуть дрогнул.
Чудовище не спешило атаковать, и совершенно правильно. Я боялся, что оно сходу кинется в бой, а чего ждать от этих длинноухих — понятия не имею. Вот и тварь, наверное, рассудила так же: застыла, как жуткое изваяние, и внимательно уставилась на всадников. По коже что-то стекало — да это же кровь! Изранилась о ветки, так торопилась.
Затем, протяжно заскрипев, монстр переступил лапами, немного приблизился. Из кустов проявились очертания множества суставчатых ног. При виде этого у эльфа, который вез меня, не выдержали нервы: он вскрикнул и швырнул что-то в зверя. Ночь озарилась яркой синей вспышкой, и я на время ослеп. Слышал только глухое нарастающее шипение кита-скорпиона. Когда зрение вернулось, я проморгался, изумился и хотел было протереть глаза — помешали связанные руки.
Ничего не изменилось. Тварь по-прежнему стояла на краю дороги, красуясь тускло светящимися подпалинами на морде. Ей, похоже, от вспышки пришлось худо, и ушастые сволочи приготовились к битве, однако химера не уходила и не нападала. Просто смотрела на них и на меня. А потом странно сгорбилась всем телом и попятилась обратно в лес. Все сильнее и сильнее ускоряясь. Эльфы ринулись за ней, но косатка-скорпион напоследок так приложила их ультразвуком, что длинноухие вмиг сложились пополам. Лошади загарцевали с неистовым ржанием. К сожалению, не сорвались с места. Мне это было бы очень кстати.
Впрочем, чертовы эльфы быстро пришли в себя. Химера выдала еще звуковой удар, еще и еще, но это лишь ненадолго останавливало мерзавцев. Правда, к преследованию они слегка охладели, и тварь сумела отступить в темноту. Судя по скорости, с которой удалялись треск и хруст, сейчас ее не догнать даже на лошади. Тем более — в лесу.
Значит, она ушла. Оставив меня с ушастыми отморозками.
Я тупо смотрел в ту сторону, куда скрылась тварь. Вот оно что. Теперь уж точно прощай.
Внутри почему-то возникла неприятная пустота. Чтобы заткнуть ее, я ожесточенно терзал когтями веревку. Благо эльфы были все еще ошеломлены акустической атакой и вели себя рассеянно. За это время я сумел перекромсать больше трети волокон.
Вроде чудовище ко мне, если так посудить, вообще не имеет никакого отношения. Само увязалось, само покинуло. И все равно так обидно и горько, как будто меня предал кто-то из родных. Хватит! Ну ушла и ушла, что теперь? Сам выбираться буду. Вернусь к первоначальному плану.
Но как все-таки обидно…
А тот факт, что даже многотонное чудище не рискнуло связываться с двумя ушастыми, очень пугает. Где уж мне-то… Ну, куда деваться — вынужден буду справиться, без вариантов. По доброй воле все равно не отпустят.
За химерой эльфы таки решили не гнаться. Перекинувшись парой приглушенных фраз, двинулись по дороге дальше. Ясно одно: они этого просто так не оставят. Не зря же так стремились найти «гимори». Наверняка затеяли потом сюда вернуться — но уже с отрядом неравнодушных. Перед этим — выведают у меня, что думаю о слабых местах твари…
Короче, будут промывать мозги. Или банально пытать. Прямо даже не знаю, что выбрать.
Веревка неплохо поддавалась твердым когтям. Хорошо, что я время от времени подравнивал их бруском. Заточились по краям. Теперь приходилось не столько кромсать волокна, сколько маскировать повреждения. Благо сквозь темноту в чаще даже я мало что различал. Вряд ли зрение у длинноухих гадов сильно лучше моего.
