Сообщение длинное. И я осиливаю его не сразу. Но, вчитавшись, забываю обо всём, что окружает меня. И единственное, что чувствую - Артурову боль. Однако у меня не возникает желания его утешить. Нет. Это сочувствие со стороны. Своими пощёчинами и попыткой изобразить из себя версию Ромы, версию непохожую и совершенно кошмарную, он провёл между нами черту, которую теперь невозможно преодолеть. Чисто по-человечески я ему очень сочувствую. И без этого инцидента, я бы точно смогла бы переспать с ним снова, чтобы только дать понять ему, что он классный и сексуальный. Но теперь - нет. Теперь - он будто, как герой фильма. Да, очень похож на настоящего человека. Но - не он. Теперь, когда отхлестал по щекам возможную мать своего ребёнка, его слёзы воспринимаются, как жалкие сопли. И, несмотря на то, что он трогателен и однозначно искренен - нет. Грань проведена. Теперь и навсегда дальше - он чужой. Я просто не смогу видеть его прежним Артуром. Он будто перестал быть собой.
Я прекрасно понимаю, что собой он остался. Что просто для меня лично он перестал производить впечатление человека, которым очень хотел казаться. И что его слабость показала его настоящего куда более правдивым, чем всё то его обаяние, которое так покоряло меня прежде.
Он - ребёнок. Раненый и ранимый. Не мужчина. Обаятельный, классный и по годам взрослый, он, однако, так и не повзрослел. Ему слишком трудно быть одному. И он совершенно точно не потянет семью. Ему нужен старший друг и без Ромы он совсем растерялся. А учитывая то, какую грань он переступил, в желании быть похожем на того, кто его просто морально сильнее, продолжать отношения с ним - самоубийство. Не известно, что он выкинет в следующий раз. Я очень ему сочувствую. Но точно не стану продолжать с ним отношения.
