- Конечно. Но тебе ещё угодить надо, - он снова смеётся. - Так что, на этом варианте останавливаемся?
- Не, - я часто мотаю головой, - давай все посмотрим.
Рома хмыкает и, аккуратно скрутив этот образец, лезет в сумку за новым.
Спустя несколько часов мы сидим в обнимку на диване. На экране большой плазменной панели идут титры. Рома внимательно смотрит на меня.
- Ты что, расплакалась, что ли? - хмурится он.
Шмыгнув носом, киваю. Утыкаюсь лицом в его грудь. Тут же чувствую нежность его ладони, гладящей меня по голове.
- Ты моя сентиментальная девчонка... - усмехается он и нежно спрашивает: - Ну, чего ты?
Только сильнее зарываюсь носом в его рубашку. Пахнет приятно и вкусно. Обожаю, когда от парфюма только след, а Ромкин запах такой сильный и ощутимый. Запах чистоплотного, мужественного и такого родного мужчины... Моего мужа.
- Ну... - бормочу я. - Просто очень трогательное кино...
Некоторое время молчим.
Выпрямляюсь, вытираю глаза. В который раз за день смотрю на часы.
- Пора Лизку кормить. Она скоро проснётся.
Рома кивает. Целует меня и встаёт.
- Пойду машину в гараж загоню. А то дождь обещают, а её на улице оставил.
- Хорошо, - киваю я.
Лизка пока что спит в нашей спальне, поэтому я иду туда. В загородный дом мы переехали на прошлой неделе и я уже по уши рада. Тут столько места для будущего сада. Моего сада. В котором папа обещал устроить и качели и батут и много чего ещё классного, чтобы Лизке было в удовольствие тут играть.
Она сладко сопит, даже не думая просыпаться. Но я знаю, что это обманчивое впечатление. Дочка уже приучена к распорядку дня и, несмотря на то, что она ребёнок спокойный, но всё-таки очень требовательный. Она вообще очень похожа на своего отца. Которому только волю дай, он её с рук не спустит. Когда он с ней возится, я балдею просто от приливов нежности. А возится он с ней часто. И с заметным удовольствием. Он очень любящий и заботливый папа.
Малявка забавно морщит носик, а вскоре и открывает большие уже карие глазки. Тёмно-русые волосики мило курчавятся, отчего иногда создаётся впечатление, что она вообще - кудряшка, хотя на самом деле - просто с волнистыми волосами. И как же она всё-таки похожа на Ромку... Какой нафиг тест? Тут всё очевидно. Его дочь.
- И кто это у нас проснулся? - склоняясь над детской кроваткой, нежно воркую я. - Кто это такой маленький и сладкий? Котёнок Лизонька?
Годовалая Лизка у бабушки и любимой тёщи. А мы с Ромой уехали побыть вдвоём. Поиграть в бадминтон в Коломенском парке.
Несмотря на то, что занимается вечер, августовское солнце светит ещё ярко, и мы уходим в тень. К тому же, здесь у деревьев, ветер тише и волан не относит в сторону.
- Ну что, бьём рекорд? - щуря один глаз и улыбаясь, спрашивает Рома.
Он в обтягивающей чёрной футболке из спортивного магазина и в синих джинсовых шортах ниже колен. Сексуальный - чокнуться можно. С его лицом и фигурой я только и замечаю, что внимательные женские взгляды, когда мы гуляем по парку. И, стыдно признаться, но иногда прям ревную. Стыдно потому, что знаю - он мне верен. И знаю, что будет верен. Но всё равно - ревность вот-вот да кольнёт. Хотя гордость от понимания того, что этот красивый и притягательный атлетичный мужчина - мой, я испытываю куда чаще.
- А какой он был, напомни? - поигрывая ракеткой, прошу я.
- Ты чё, прикалываешься? Сто шестьдесят восемь.
- Думаешь, побьём?
- Ну... - он ухмыляется, - это, конечно, непросто... Но мы это сделаем.
- Уверен?
- Абсолютно. Может не с первой попытки - но побьём точно.
- Ну, тогда погнали! - восторженно воплю я, и подкивнув воланчик, влепляю по нему ракеткой. - Раз!
Рома ловко отпрыгивает в сторону и отбивает мою подачу ровно на меня.
- Два! - слышу я Ромкин голос.
С лёгкостью возвращаю волан обратно:
- Три!
Рома расслабленно отбивает его ракеткой снизу:
- Четыре!
Волан летит слабо и мне приходится сделать пару прыжков вперёд, чтобы взметнуть его вверх и вперёд. Рома задирает голову и пятится назад, а затем с лёгким стуком отправляет его обратно ко мне:
- Пять!
Попытки с десятой мы действительно бьём рекорд. Сто семьдесят два. Устывшие, взмыленные, идём к ближайшему ресторанчику выпить прохладного пива и апельсинового сока. Пиво - для Ромы, сок - для меня, всё-таки я кормящая мама.
Устраиваемся на открытой веранде, где находим всего два свободных столика. Заказ вскоре становится значительно большим, чем просто пиво и сок, потому что мы оба чувствуем, что проголодались.
Играет тихая музыка, мы расслабленно едим, болтаем о разном, и я в который раз чувствую себя самой счастливой женщиной на свете. И в который раз понимаю, что это чувство рождается в очень простые моменты. Такие, как этот. Для счастья, как выяснилось, нужно очень немного. Но это "очень немного" для начала нужно научиться ценить. И только потом оно становится доступным.
Ромка смотрит мне в глаза. Через деревянный, покрытый прозрачным лаком стол, берёт за руку.
- Выйдешь за меня? - спрашивает он.
- Да, - совершенно серьёзно отвечаю я, хотя являюсь его женой уже второй год. - Выйду.
