– Это оставляет шансы, – и пыхнул трубкой.
Но объяснение не показалось Алецкому достаточным:
– Шансы на что?
– Шансы сообщить нашим о том, что здесь творится. – Шилов достал из планшета два конверта и протянул капитанам. – Я сделал три одинаковых, весьма подробных отчёта о том, что здесь узнал, и тот из нас, кому повезёт вырваться, обязан доставить документ в Главный штаб Лингийского воздушного флота.
– Не в Астрологический флот? – уточнил Алецкий.
– С твоего позволения, дружище, я прошу доставить отчёт именно военным.
– И именно лингийцами?
Шилов и Жакомо вновь переглянулись, после чего старик пожал плечами:
– Кому угодно из Ожерелья, кроме галанитов.
– Даю слово.
– Спасибо.
Жакомо небрежно сунул конверт во внутренний карман и осведомился:
– У тебя есть план?
Дав понять, что пора продумать дальнейшие шаги.
– Итак, нам достоверно известно, что с северной полярной области Мартины видны звёзды. Наши звёзды. То есть путь домой мы знаем. – Шилов помолчал. – Рискованный? Да, очень рискованный, но он есть, и мы обязаны приложить все силы, чтобы вернуться на Пелеранию.
– Даже с вашей помощью я подниму «Дрезе» не раньше чем через два-три дня, – размеренно произнёс Жакомо. – Причём через два – в режиме чуда.
– К чему вы клоните? – вежливо спросил Матиас.
– Не ждите меня.
Капитан «Шидуна» отвернулся, чтобы лингийцы не увидели появившееся на его лице выражение облегчения. Они не увидели. Но прекрасно поняли, что стояло за жестом. И вновь переглянулись.
– Ждать не будем, но вас не бросим, капитан. Я предлагаю сделать так. – Шилов перевёл взгляд на Алецкого: – Мы с тобой отправимся к полюсу, отыщем звёзды, и ты прыгнешь на Пелеранию. Если возникнут проблемы, я прыгну следом, если нет – вернусь за «Дрезе».
– В чём смысл возвращения?
– Мне нравится ходить по Мартине, капитан, здесь красиво и необычно.
Алецкий нахмурился, не понимая, издевается над ним Шилов или же просто пошутил, а Жакомо усмехнулся:
– Спасибо, Матиас.
– К вашим услугам, капитан.
И Алецкий неожиданно понял, что не знает другого капитана, который бы вернулся. В этих обстоятельствах. Невыносимых. Страшных. Девятнадцатая Астрологическая погибла, три оставшихся корабля неизвестно где, враги больше не появлялись, но их ещё много и они не остановятся, пока не уничтожат незванных гостей, – в этом нет сомнений. Обстоятельства таковы, что с Мартины необходимо уходить при первой же возможности, но Шилов дотащит «Шидун» до полюса, убедится, что прыжок совершён, и вернётся за «Дрезе». Потому что «092» вооружён, а «Дрезе» – нет, и кто-то должен его прикрыть.
И это понимание заставило капитана «Шидуна» воскликнуть:
– Матиас! Почему ты не хочешь взять команду «Дрезе» на борт? Плевать на искалеченный грузовик! Бросим его! Это же смешно – чинить цеппель в таких обстоятельствах!
Алецкий думал, что они возмутятся, но лингийцы лишь покачали головами.
– Не смешно, дружище, – спокойно ответил Шилов. – Дело в том, что, если нас с тобой прикончат по дороге к полюсу, останется крохотная надежда на искалеченный грузовик.
Первому не всегда везёт. Первый не всегда успевает. И часто бывает так, что добравшийся до финиша счастливчик идёт по его костям. Простой и одновременно очень сложный ответ, который отлично объясняет упрямство старика. Ведь вполне возможно, что вернётся только он.
– Тогда согласен – идём к полюсу, – вздохнул Алецкий.
– Понимаю твою грусть, дружище, – рассмеялся Шилов. – Просто тащиться на север – такая скука… Очень хочется оказаться сейчас рядом с мессером. У него наверняка веселее, чем у нас.
– Завораживает, не так ли? – спросил Помпилио, наблюдая через лобовое окно гондолы обе планеты одновременно: слева – Урия, справа – Мартина. «Амуш» двигался строго между ними, словно гигантский воздушный кит, выбирающий, в какой океан прыгнуть; двигался строго по линии слияния, потому что, приглядевшись, можно было заметить едва заметные различия в цвете неба – сектор Мартины был светлее.
– Именно так, мессер, – негромко ответил Дорофеев. – Я видел много, но не могу перестать любоваться этой красотой.
– Полагаю, это самое удивительное место, в котором нам с вами довелось побывать, Базза.
– С этим трудно не согласиться, мессер.
– И я не могу представить, чтобы Пустота – даже с помощью какой-нибудь иной аномалии – сумела создать что-либо подобное. Чем она ещё сможет нас удивить? Расположит больше планет вокруг одной луны?
– Как вариант. – Дорофеев едва заметно улыбнулся. Настолько едва, что появившиеся вокруг глаз морщинки мог разглядеть лишь очень внимательный человек. Помпилио дер Даген Тур добился высочайшего титула в Искусстве Достижения Цели – бамбадао, он был очень внимательным человеком, однако присматриваться к морщинкам капитана ему не требовалось – он слишком хорошо знал Баззу, превосходно различал оттенки его голоса и знал, что капитан улыбнулся. Едва улыбнулся.
Помпилио снял и осмотрел респиратор, снова удивляясь тому, что он до сих пор не стал красивым, вернул его на лицо и продолжил:
