Как оказалось, в соседнем отсеке окончания переговоров ожидал не только радист, но и четверо подчинённых Чире цепарей, которые бодро вытащили из машинного отделения и отнесли на сотню метров от цеппеля и загадочный прибор, и большой аккумулятор, которого, по мнению Бедокура, должно было хватить для питания устройства. Затем Чира лично соединил провода, проверил напряжение и осведомился у радиста, не хочет ли тот присутствовать при запуске. Радист благоразумно отказался и укрылся за огромным валуном, где притаились остальные участники эксперимента. Чира сообщил радисту, что за трусость хамокский Эйуоворинг обязательно превратит его в жабу, вздохнул и неожиданно – то есть не обратившись к духам и не потрогав какой-нибудь амулет – включил питание. И замер, ожидая последствий.
Последствиями стало мерное гудение заработавшего прибора.
– Кажется, всё в порядке, – резюмировал Чира и помахал товарищам рукой. – Идите сюда!
– Вроде жив, – передал высунувшийся из-за камня радист.
– Прибор включился, – произнёс Дорофеев. – Жертв нет.
– Прекрасная новость. – Помпилио, дожидавшийся результатов эксперимента за тем же валуном, но чуть дальше, перестал разглядывать перстни и предложил: – В таком случае, Базза, давайте посмотрим, какое чудо приготовил нам урийский гений.
– С удовольствием, мессер.
Они неспешно – чтобы дать побежавшему вперёд радисту время разобраться в незнакомой аппаратуре – подошли к гудящему прибору и остановились в ожидании отчёта. Который последовал приблизительно через три минуты.
– Это действительно рация, мессер, – доложил радист, сдвинув в сторону один наушник. – Нужна толковая антенна – без неё слишком сильные помехи, но это рация! Я слышу идущие в эфире переговоры.
– Просто рация? – Помпилио посмотрел на Дорофеева.
– Получается так, мессер. – Капитан развёл руками. – Что вас смущает?
– Обилие астрелия, Базза, только это.
– Ну… – Дорофеев потёр подбородок. – Мы уже знаем, что недостатка в астрелии урийцы не испытывают. Вот и впихивают его всюду куда могут. В смысле, где свойства металла позволяют улучшить характеристики приборов.
– Может быть… – протянул дер Даген Тур. И обратился к радисту: – Дай послушать.
Взял протянутые наушники, разделил их, один поднёс к левому уху, второй протянул Дорофееву, замер, полностью сосредоточившись на звуках эфира, и сквозь потрескивание помех расслышал чужие голоса:
– Бажа Два выживает Рейдер Девять. Бажа Два выживает Рейдер Девять.
– Рейдер Девять на свяжи. Приём.
– Рейдер Девять, доложите обстановку. Приём.
– Беж ижменений, Бажа Два, гостей не вижу. Приём.
– Принято, Рейдер Девять. Ваше положение? Приём.
– Десять лиг до отметки А1894. Приём.
– Принято, Рейдер Девять. В отметке А1894 прикаживаю сменить курс на юго-восток-восток. Приём.
– Принято, Бажа Два. Юго-восток-восток в отметке А1894…
– Обычные разговоры, – прошептал Дорофеев.
– Да. – Помпилио вернул наушники радисту. – Вернуть прибор на «Амуш», подключить к нашей антенне и установить постоянное дежурство: я хочу знать всё, что вы будете слышать в эфире. Краткую сводку предоставлять каждый час мне или капитану.
– Да, мессер.
– Особо отмечать названия цеппелей, имена капитанов и позывные.
– Да, мессер.
– Бедокур!
– Мессер?
– Ты молодец.
– Спасибо, мессер. – Здоровяк широко улыбнулся. – Если позволите…
– Помоги радисту разобраться с прибором.
– Да, мессер.
Дер Даген Тур отвернулся, сделал несколько шагов в сторону – Дорофеев, разумеется, последовал за ним, а отойдя – остановился и негромко произнёс:
– Разговоры обычные, Базза, тут я с вами согласен. Но о каких гостях они говорят?
– Полагаю, о нас, мессер.
– Думаете, они уже знают, что мы прыгнули на Урию?
– Надеюсь, что нет.
– Я тоже надеюсь, – усмехнулся Помпилио. – А это значит…
– Э-эээ… – Дорофеев замер, обдумывая слова дер Даген Тура, а сообразив, что тот имел в виду, кашлянул и недоверчиво пробормотал: – Вы думаете?
– Мы поймали переговоры военных, которые ищут нас на Близняшке. – Помпилио поднял голову и посмотрел на гигантский спутник. – Это не обыкновенная рация, Базза, она обеспечивает межпланетную связь. Вот для чего её битком набили астрелием.
Хоть маленькая, но большая.
Да, размерами Близняшка уступала стандартной планете – по оценке корабельного астролога «Стремительного», её диаметр был вдвое меньше диаметра Мартины; да, из-за полного отсутствия облаков на ней всегда была великолепная – «на миллион лиг», как говорили цепари, – видимость; однако пространства луны всё равно оставались колоссальными и для их прочёсывания требовалось множество кораблей, а высоченные горы – системы в три-четыре километра считались на Близняшке «средними» – помогали беглецам скрываться от преследователей.
И если сохранять хладнокровие, играть в кошки-мышки можно было бесконечно долго. А хладнокровия у дер Шу было хоть отбавляй.
