– Ты действительно планируешь ограбить местный банк? – ИХ слез с мотоциклеты и с удовольствием размялся. – От тряски и гудения у меня случился временный пароксизм конечностей.
– Паралич?
– Нет. Я говорю о редчайшем заболевании чувствительных отростков на кончиках пальцев, которое усилилось на этой странной планете. – Бабарский широко зевнул. – Не сомневался, что в местных горах моют золото.
– И у тебя, конечно, есть с собой песок? – попытался съязвить Аксель, но съязвить не получилось.
– Разумеется, – пожал плечами Бабарский.
– Правда?
– А что ещё я должен был взять с собой на незнакомую, но развитую планету? Чековую книжку?
Его умение просчитывать действия не уступало самомнению и было почти столь же развитым, как умение ныть.
– Гм… – Крачин в очередной раз признался себе, что маленький ИХ сумел его поразить.
Ну и тот факт, что добывать наличные они будут не грабежом и насилием, внушал определённый оптимизм.
– Прихвати коробку из левой сумки, Аксель, нам нужно заняться бизнесом. И, пожалуйста, молчи – у тебя ужасное произношение.
Ответа ИХ не дожидался – сделал несколько шагов и посмотрел на сидящего у дверей скупки громилу:
– Пригляди жа нашей тележкой.
– Оружие есть? – лениво поинтересовался тот.
– Мы что, похожи на идиотов? – улыбнулся ИХ и уверенно прошёл внутрь, позволив охраннику самостоятельно решить, как он ответил на вопрос. – Доброе утро.
– Доброе… – Владелец скупки оказался человеком опытным, к панике не склонным, и, бросив лишь один взгляд на ИХ и Крачина, кивком велел охраннику вернуться к дверям – понял, что грабить его никто не собирается. После чего сложил на прилавке руки и любезно осведомился: – С чем пожаловали?
– Жаинтересовался вашей вывеской, – не менее любезно ответил Бабарский.
– У вас есть чем поделиться?
– Так совпало.
– Большое количество?
– А сколько вы можете купить?
– Столько, сколько у вас есть.
– Любое количество?
– Абсолютно любое. – Скупщик улыбнулся. – У меня большой кредит в местном банке.
– В районном? Который беж лишних бумаг и налогов?
– Вижу, вы человек опытный, много чего повидавший. – Тон старика стал ещё любезнее.
– Не беж этого, – скромно подтвердил ИХ.
– Хорошо. – Скупщик вздохнул и перешёл к делам: – У вас есть жолотой песок?
– Да.
– Но вы не похожи на старателей.
– Мы с другом сочли неприличным появляться в таком большом городе в гряжных рабочих шмотках, – объяснил Бабарский, но понимания не добился.
– Сынок, не морочь мне голову, я вижу, что ты в жижни лопату в руках не держал, – усмехнулся старик. – А твой спутник больше похож на громилу, чем на старателя.
– Это мой главный рудокоп, – представил Акселя ИХ. – На нём вся добыча держится.
– Полагаю, мы говорим о ражных способах добычи песка.
– Это имеет жначение? – Бабарский добавил в голос металл.
– Никакого, – развёл руками скупщик. – Но почему твой рудокоп всё время молчит?
– Яжык лопатой прищемил.
– Пусть покажет, – оживился старик.
– Хочешь увидеть, как это бывает?
– Пожалуй, нет, не хочу, – взял назад скупщик, бросив взгляд на невозмутимого Акселя. – Впервые у нас?
– Да, – не стал врать ИХ. Как и уточнять, что он впервые на Урии.
– Нравится город?
– Сейчас ужнаем.
– Что принесли?
Бабарский кивнул Крачину, и Аксель осторожно поставил на прилавок тяжёлый ящик.
– Немножко жёлтого металла, который может покажаться вам интересным. – ИХ открыл ящик своим ключом, позаботившись о том, чтобы крышка перекрыла скупщику обзор, и бросил на прилавок первый мешочек. – Прошу.
Как показал опыт бесчисленных путешествий по Герметикону, золото всегда оставалось золотом, и определить его происхождение было делом затруднительным: примеси отличались от прииска к прииску, а не от планеты к планете.
– Какой интересный цвет… – пробормотал скупщик, разглядывая высыпанный на весы песок. – Откуда добыча?
И услышал вежливый, но предельно туманный ответ:
– Мы с товарищем исследовали несколько бесперспективных районов. И нам, как ни странно, повежло.
– К северу от Быстроходки?
Бабарский ответил долгим взглядом. И улыбкой.
– Понимаю… – Скупщик прищурился на ящик. – Сколько?
– Сколько предложите?
– Семьдесят пять грандов за унцию.
Улыбка Бабарского стала шире: въехав в Пучербумбль, он велел Крачину остановиться, купил у мальчишки свежую газету, ознакомился с котировками и точно знал, сколько предлагают за унцию золотого песка местные банки.
– Сто пятьдесят.
– Это официальная цена, – спокойной ответил скупщик.
– Она привлекательнее твоей.
– Хочешь пойти в банк?
– Не пойти, а поехать – мы на колёсах.
– Не жабудь прихватить лиценжию на старательскую деятельность и карту, где ты добыл жолото. Потому что, если вдруг выяснится, что ты намыл его на чужом участке, – придётся жаплатить крупный штраф.
– А вдруг у меня есть и лиценжия, и карта?
– В этом случае, сынок, ты получишь свои сто пятьдесят грандов жа унцию, но с отсрочкой выплаты в десять дней. – Скупщик дружелюбно посмотрел на действительно годящегося ему в сыновья Бабарского. – Семьдесят шесть.
– Сто сорок девять.
– Даже не думай. Восемьдесят.
– Я не первый день живу на свете и жнаю левые расценки. Сто сорок.
