– Иначе в долине было бы полно народу, – объяснил Мерса. – А они все там, выше по течению.
– Почему здесь нет дороги?
– Видимо, к приискам есть более удобный подъезд.
Несколько мгновений Альваро молчал, после чего хлопнул себя по лбу:
– Точно! Ты ведь сейчас Олли.
– Какое это имеет значение? – с подозрением осведомился алхимик.
– Ты разбираешься в людях.
– А-ааа… – С этим Олли спорить не стал. Вернул коробочку в рюкзак и равнодушно, только для поддержания разговора, кивнул на купающегося лейтенанта: – Это безопасно?
– Скоро узнаем.
– Здесь есть какие-нибудь микробы?
– Микробы есть всегда.
– И вирусы?
– И вирусы, – подтвердил медикус.
– И опасная водяная живность? – продолжил расспросы Олли, припоминая неприятный эпизод на Мартине.
Ответить Альваро не успел: в то самое мгновение, как прозвучал вопрос – словно кто-то ждал сигнала, – Гарчестоун заорал и замолотил руками по воде.
– Да, здесь есть живность, – сообщил алхимик, удобнее устраиваясь на траве. – Но не очень большая.
– Почему ты так решил? – проявил академический интерес Альваро.
– Иначе бы его уже затянули под воду.
– Твоя правда.
– Я ведь сейчас Олли.
– Угу.
Хасина был бы не против тоже поваляться на травке, но долг призывал медикуса к пациенту. Он покосился на Мерсу – тот, кажется, задремал, – взял медицинский саквояж и направился к берегу.
– Проклятая дрянь!
Неторопливость медикуса и спокойствие алхимика объяснялись тем, что проблема лейтенанта была обозначена только потоком отборной брани: Гарчестоун ругался на чём свет стоит, но при этом самостоятельно и быстро доплыл до берега, вышел и уставился на Хасину.
И замолчал.
– Что? – поинтересовался Альваро.
– Ты не говорил, что здесь водятся хищные твари.
– Откуда мне было знать?
Егерь посопел и повернулся боком:
– Вот.
С его бедра свисало нечто, обладающее приличной зубастой пастью. Собственно, из пасти нечто в основном и состояло, потому что остальные двадцать сантиметров его тела представляли собой хвост с рудиментарными лапками. Шестью рудиментарными лапками. Нечту так понравилась человеческая плоть, что оно не разжало челюсти даже оказавшись на воздухе.
– Может, оно уснуло? – предположил второй егерь.
И удостоился от Гарчестоуна выразительного взгляда.
– Спасибо, – с чувством произнёс Альваро, присаживаясь на корточки.
– За что?
– Такого ублюдка в моей коллекции ещё нет.
– Сними и перевяжи, – велел лейтенант.
– Рану придётся прижечь, а тебе – пройти курс против столбняка и бешенства.
– Ты серьёзно?
– Зато искупался, – хладнокровно ответил Хасина. Он подставил под нечто баночку и ткнул скальпелем. Безрезультатно. Кажется, тварь ещё сильнее вцепилась в военную плоть.
– Ты скоро? – сварливо спросил Гарчестоун.
– Болит?
– Немеет.
– Возможно, оно ядовитое.
– Проклятие.
– Зато искупался…
Альваро щёлкнул зажигалкой, язычок пламени облизнул твари голову, она разжала челюсти и шлёпнулась в банку.
– Скорее всего, земноводное, – сообщил присутствующим медикус. – На воздухе дышит без проблем.
– Перевяжи меня! – потребовал егерь.
– Перевяжи его, – добавил второй егерь.
– Это самолёты над горой? – поинтересовался алхимик.
И все посмотрели налево.
– Ведущий и ведомый, – пробормотал Дорофеев, разглядывая машины в бинокль. Очевидно военные машины: об этом чётко говорили характерные для боевой авиации опознавательные знаки и пулемёты.
– Учебный полёт? – предположил Помпилио.
– Или они контролируют золотоносные районы, пресекая действия чёрных старателей.
– Или ищут нас.
– Для этого они должны знать, что мы на Урии. – Дорофеев отнял от глаз бинокль и посмотрел дер Даген Туру в глаза.
– Они могли догадаться, – пожал плечами Помпилио. – Нас могли предать.
Самолёты заходили на третий круг.
– Они не знают, что делать, – усмехнулся Дорофеев. – Они не понимают, кто мы, и не могут выяснить, поскольку у них нет раций. А садиться и проверять лично они боятся.
Что же касается лингийцев, они поглазели на незваных гостей и как ни в чём не бывало продолжили заниматься своими делами, что явно сбило лётчиков с толку.
– Если я правильно помню карту, аэродром находится рядом с городом, – негромко произнёс дер Даген Тур.
– Совершенно верно, мессер.
– То есть с того момента как они улетят, у нас будет не более двух часов, скорее всего – полтора.
– Пехота появится намного позже, – уточнил Дорофеев.
И они оба подумали об одном: Крачин и Бабарский.
– В любом случае первоначальный план уже не работает, переходим к варианту Б.
– Да, мессер.
– Командуйте, Базза.
Приземляться или стрелять лётчики не решились: сделали над долиной пять кругов и развернулись в сторону Пучербумбля.
Сразу после этого капитан «Пытливого амуша» объявил тревогу.
Долина, которую выбрал для стоянки Галилей, располагалась приблизительно на одинаковом удалении от двух урийских городов: Пучербумбля и Ла-Картежля. Ещё они походили предназначением – оба обслуживали рудники – и размером: Ла-Картежль оказался ненамного больше соседа. Помпилио не видел разницы в том, куда направлять разведчиков, и остановил свой выбор на Пучербумбле, поскольку он располагался глубже в горах.
