«Радость ко Мне никогда не приблизится отныне», / – рыдая, восклицала Непорочная, – «Свет Мой и Радость Моя во гроб зашла; / но не оставлю Его одного, / здесь же умру и погребена буду с Ним!»
«Душевную Мою язву / ныне исцели, Чадо Мое», / – со слезами Пречистая взывала, – / «воскресни и утоли Мою муку и печаль, / ибо Ты можешь
Слава: «О, как утаилась от Тебя бездна милосердия!» – / Матери втайне изрек Господь, – / ведь благоволил Я умереть, Мое творение спасти желая; / но и воскресну, и Тебя возвеличу, / как Бог неба и земли!»
И ныне: «Воспеваю милосердие Твое, Человеколюбец, / и поклоняюсь богатству милости Твоей, Владыка: / ибо желая спасти Твое создание, / Ты принял смерть», – возгласила Пречистая, – / «но Воскресением Твоим, Спаситель, / помилуй всех нас!»
Также вместо «Достойно есть:» повторяем ирмос: «Невозможно людям увидеть Бога:» После Трисвятого Кондак: Придите все, Распятого за нас воспоем: И обычное окончание малого повечерия. Полунощницу же поем в кельях.
ВО СВЯТУЮ И ВЕЛИКУЮ СУББОТУ
НА УТРЕНИ
Начало обычное, шестопсалмие, великая ектения и на Бог Господь:
Тропари, глас 2
Благородный Иосиф, / с древа сняв пречистое тело Твое, / чистым полотном обвив / и помазав благовониями, / в гробнице новой положил.
Слава: Когда сошел Ты к смерти, Жизнь бессмертная, / тогда ад умертвил Ты сиянием Божества. / Когда же Ты и умерших из преисподней воскресил, / все Силы Небесные взывали: / «Податель жизни, Христе Боже наш, слава Тебе!»
И ныне: Женам-мироносицам / представ у гробницы, Ангел восклицал: / «Миро приличествует мертвым, / Христос же явился тлению неподвластным».
И начинаем петь Непорочны и похвалы, глас 5, совершая каждение в начале каждой статии.
Благословен Ты, Господи, / научи меня повелениям Твоим.
Блаженны непорочные в пути, / ходящие в законе Господнем.
Ты – Жизнь, Христе, во гробе был положен / и Ангельские воинства поражались, / прославляя снисхождение Твое.
Блаженны исследующие свидетельства Его, / всем сердцем они взыщут Его.
Жизнь, как Ты умираешь? / И как во гробе обитаешь, / но царство смерти разрушаешь / и из ада мертвых воскрешаешь?
Ибо не делающие беззакония / пошли по путям Его.
Величаем Тебя, Иисусе-Царь, / и почитаем погребение и страдания Твои, / которыми Ты спас нас от тления.
Ты заповедал заповеди Твои / сохранить твердо.
Определивший размеры земли, / Ты сегодня вмещаешься в тесном гробе, / Иисус, Царь над всем, / из гробниц умерших воскрешая.
О, если бы направлялись пути мои / к сохранению повелений Твоих!
Иисусе Христе мой, Царь всего, / что ища сошел Ты к находящимся во аде? / Не
Тогда я не постыдился бы, / взирая на все заповеди Твои.
Владыка всех видится мертвым / и в новом гробе полагается / Опустошивший гробницы мертвых.
Я прославлю Тебя в правоте сердца, / когда научусь судам правды Твоей.
Ты – Жизнь, Христе, во гробе был положен, / и смерть погубил смертью Своею / и источил миру жизнь.
Повеления Твои сохраню; / не оставь меня до конца.
Как злодей Ты к злодеям был причислен, Христе, / оправдывая всех нас / от злодеяния древнего запинателя.
В чем исправит юноша путь свой? / В сохранении слов Твоих.
Совершенный красотою среди всех людей, / как мертвец, не имеющий вида являешься, / Ты, украсивший природу всего.
Всем сердцем моим я взыскал Тебя, / не отринь меня от заповедей Твоих.
Как вынесет ад Твое пришествие, Спаситель, / и не скорее ли он сокрушится, омрачаемый, / ослепленный сиянием блеска Твоего света?
В сердце моём я скрыл изречения Твои, / чтобы не согрешить пред Тобою.
Иисус, сладкий мой и спасительный свет, / как Ты во мрачном гробе скрылся? / О, невыразимое и несказанное терпение!
Благословен Ты, Господи; / научи меня повелениям Твоим.
Недоумевает невещественное естество, Христе, / и множество бесплотных о таинстве / неизъяснимого и несказанного Твоего погребения.
Устами моими я возвестил / все суды уст Твоих.
