Комедия. Сцены из современной жизни. Главное – за бытом не проглядеть человека.
Действие происходит в небольшой трёхкомнатной квартире, расположенной на первом этаже, принадлежащей Алевтине Викторовне. Квартира с двумя смежными комнатами и большим общим балконом.
Между первым и вторым действиями проходит неделя. Между вторым и третьим действиями – полгода.
Занавес опущен. Во время монолога Духа отца Кеши он медленно открывается. Очень медленно зажигается свет.
В самом конце монолога Духа отца Кеши сцена полностью освещается. Это – комната Алевтины Викторовны. Обстановка – слева добротный диван, над ним – часы с боем. В глубине комнаты – старинный шкаф, справа – круглый обеденный стол, удобное кресло. В квартире – очень аккуратно, слишком дорогих вещей нет, но есть хороший плед, халат с драконами и большой плазменный телевизор. В глубине сцены, на стене – огромный чёрно-белый фотопортрет Алевтины Викторовны в молодости – на нас смотрит улыбающееся жизнерадостное лицо. Рядом, у правой стены, – станок для балетных «па», большое зеркало и ширма для переодевания.
На авансцене, на обычной дворовой лавочке в луче света возникает Дух отца Кеши. Он сидит, пригорюнившись. Молчание.
Дух отца Кеши: – Вот задумаешься о жизни. А поздно бывает. Я вот, например, по-хорошему задумался о ней только после смерти.
Дух отца Кеши: – Да, я уж давно умер. Я уж – лет десять как дух. Так что я – дух со стажем. Основательный дух. Всё разведал. В загробном мире, как его на земле называют.
Дух отца Кеши: – Тут – ничего себе. Жить можно. Но мучает меня один факт. Мучает страшно! Я всё вижу, всё понимаю… Но сделать – ничего не могу! Ничего! Смотрю, думаю, даже сказать-то – нечем… Донести свою позицию – пф-пф-пф… Эх… Я б любому сейчас такую пургу… Такую б истину открыл! Я ж сейчас-то таким умным стал! Таким глубоким, почти мудрым. Но – я не видим, не слышим. И никому до меня дела нет!
Обеденный круглый стол выдвинут на середину сцены и раздвинут, на него положен матрасик. На столе животом вниз лежит полуобнажённая Алевтина Викторовна. Маша делает ей массаж спины так, что своим расплывшимся торсом она почти полностью перекрывает нагую спину Алевтины Викторовны от зрителей, ноги Алевтины Викторовны прикрыты халатом с драконами. На голове Алевтины Викторовны – в огромные бигуди, повязанные по верху экзотическим платком. Она учит роль, жуёт печеньки.
Часы бьют два раза.
Алевтина Викторовна (
Маша (
Алевтина Викторовна: – Ну, не притворяйся, не притворяйся – нашего водопроводчика?
Маша: – Этого? В наколках-то? Наверное, знаю…Чего ж его не знать-то!
Алевтина Викторовна: – Ну, не в этом дело… Я тебя про твою личную жизнь не спрашиваю. А ты вот что…Ты позвони ему: договорись на завтра, пока я буду на репетиции – пусть кран починит, а то пользоваться совершенно невозможно!
Маша: – Угу… Позвоню. Заплатить – сколько?
Алевтина Викторовна: – Сколько? Сколько возьмёт, но в рамках разумного…
Маша: – Ну, столько я платить не буду…
Алевтина Викторовна: – Ну, тут тебе решать – ты на этих делах, можно сказать, собаку съела…
Маша: – Угу… Вы не отвлекайтесь – учите, учите, а то – премьера на носу…
Алевтина Викторовна (
