— А мы разве взрослые женщины?
— О, нет, вы самые классные девочки на этом пати.
— Наш Эд начал вести себя как джентльмен. Гы-гы-гы. Девочки, будете пиво?
— Будем.
Эд идет к бару и покупает еще четыре бутылки пива. Денег становится катастрофически мало. То есть их уже нет. Фак! Пока Эд ходит за пивом (его тактическая ошибка намбер уан), я сажусь возле Ани и начинаю рассказывать разные смешные по моему мнению анекдоты. Но самым смешным является то, что ей действительно смешно. Эд ставит пиво на стол и садится возле Другой. Он с завистью смотрит на то, как я начинаю понемногу обнимать Аню.
— Пойдем потанцуем?
— А ты не совсем пьяный для этого?
— А сейчас посмотришь.
Беру Аню за руку и иду на денс-флор. Играет какая-то музыка. Алкоголь в моей крови уже подошел к отметке «Внимание!» которая загорается в голове красным цветом, а джойнт приятно дает по мозгам. Несколько секунд ловлю ритм. Потом мое тело сливается вместе с звуками драм-машины. Есть лишь музыка и Аня. Ее тело и мое тело. Есть контакт. Все ближе и ближе.
— Хочешь травы?
— А у тебя есть?
— Для тебя, да.
Я беру Аню за руку и иду к женскому туалету. Она тихонько смеется.
— А если нас здесь кто-то увидит? То есть увидят тебя в женском туалете?
— Я скажу, что я би.
— А у тебя был опыт с парнями что ли?
— Пока нет.
Заходим к туалету и затворяем за собой дверь. Я достаю из кармана джойнт и зажигалку. Смачиваю его кончик и подкуриваю. Даю Ане. Она делает напас. Я делаю также. В нашем организме уже достаточно алкоголя, поэтому приход быстрый и качественный. Все становится легким и понятным. Я рассказываю что-то, а Аня смеется. В дверь стучат. Раз, второй.
— Фак, надо идти. Пока у нас не возникли проблемы.
Я бросаю то, что осталось от джойнта в мусорную корзину.
Выходим в зал. Вижу, что Эд и Вторая уже целуются. Мы тычем на них с Аней пальцами и смеемся. Снова идем на данс-флор и движемся в такт драм-машины. Наши тела встречаются. Наши губы встречаются. На мне потертые синие джинсы и черная тишотка. На ногах кроссовки Рибок. На Ане — коротенькая с открытым пупком тишотка с изображением Барта Симпсона, джинсовые шорты и красные мартинсы. Мне хочется ее сейчас. Идем в коридору. Там темно и никого нет. Я начинаю целовать ее грудь через футболку.
— Дима, пошли отсюда.
— А твоя подруга?
— А Эд?
Мы поняли друг друга. Мы выходим из клуба и идем к станции метро «Печерская».
Останавливаемся и целуемся в свете уличного фонаря. Я стараюсь рассмотреть ее лицо. Красивое лицо. Вижу, что она в трипе. Секс под трипом, даже любовь под трипом. Бля, что она скажет, когда увидит утром меня в своей кровати не через розовые очки травы и пива?
— Нам ехать к Минской. Мы живем вместе из Людой (Люда! Какое безобразное имя) на Минской. Не думаю, что она прийдет скоро. У нас будет два часа, по меньшей мере.
— Почему ты так уверена в этом?
— Им и так хорошо.
Как доехали к ней домой помню сумбурно. Всю дорогу целовались. Поднялись на ее четвертый этаж лифтом (я едва не снял ее Барта Симпсона прямо там в лифте). Ключом она отворила двери в квартиру. Включила свет.
— Иди в комнату, я принесу что-то выпить.
Я зашел в большую комнату. Рядом еще была одна комната, там спала Люда, как сказала Аня. В комнате на стенах висели постеры Еминема и «Oas? s». Также там была кровать с красивым толстым красным пледом, кожаное кресло и ТиВи Sony.
Через минуту появилась Аня с литровой бутылкой пива Оболонь. Она включила ТиВи на какой-то музыкальный канал. Там шел клип группы «L? mp B? zk? t». Такой нататуированный кекс в красном капе, ну вы знаете. Яркое видео ярко било мне в глаза и танцевало в мозгу. Я смотрел на нее в свете лампы: светлые длинные волосы, красивые ноги и грудь. Может это все из-за пива и травы? Я сейчас всех люблю, мог бы даже сделать Фак со шкафом, если бы он мне это предложил. Что скажу я, когда проснусь в ее кровати? Надо меньше думать о всякой хуйни! Ты с классной девчонкой один на один в ее квартире, у вас есть пиво и сейчас будет фак, хуле ты ебешь себе мозги разной хуйней. Дыши спокойнее. Успокойся. Настрой себя на эти волны, ее волны. Она что-то тебе говорит. Внимание! Она что-то тебе говорит?
— Sorry?
— Я говорю, пиво еще есть в рефреджерейторе.
