– Да ну, глупости, – только и отмахнулся Кощей. – Крепкое оно, не должно.
– Да-а, а кому поперек зада, если что, встанет? Тебе, что ль?
– Ничего, выйдет как-нибудь.
– А если нет?
– Так то еще лучше. Всегда при тебе будет, и дуб не нужен боле, и охранять проще простого. Верно?
Надул морды Горыныч, обиженно брови насупил, в стол глядит, а тут дверь распахнулась, и на пороге Языкишна с подносом возникла.
– Обед! Наконец-то! – враз ожил Горыныч.
– Ага, – говорит Языкишна. – Яичницу вот пока сготовила, отведай, гость дорогой, не побрезгуй, – и блюдо огромное с яичницей из пятнадцати яиц перед Горынычем поставила.
Как увидел Горыныч, что на блюде том, так и вовсе худо ему стало. Замутило его пуще прежнего.
– Убери, – говорит, – с глаз моих долой! Видеть их, проклятых, не могу, – застонал и под стол полез.
Вот ведь какая у змея неприятность вышла с яйцами! Да кто ж знал, чем дело-то обернется.
«Ну, карга старая Ягишна, погоди у меня…»
