- Да, господин граф, мы будем очень рады - эхом отозвался представленный как Денис Иванович папенька, не оставляя малейших сомнений в том, кто тут играет первую скрипку. - господин Теразини, прошу к столу!
Обед подавали в большой зале, именовавшейся на новый манер столовой. Блюда и сервировка - достойны даже Людовика XIV. Кроме графа с дочерью, и временно исполняющего обязанности десницы Девы Марии, сеньора Теразини, за столом присутствовал господин ван дер Флас, голландец по происхождению, доктор медицины, почетный член академий Европы. Шевалье слыхал о нем в Париже, и никак не ожидал увидеть сего господина здесь.
За обедом обсуждали политику, цены на сукно, столичные дела и Санкт Петербург, обсуждение сводилось к тому, что нечего там делать на этих ассамблеях, а дела и тут у нас не плохо идут.
Милый Денис Иванович уже любезно предложил ему, шевалье, оставаться погостить "сколько душе заблагорассудится", и д"Артаньян поспешил согласится. Надо перевести дух, а там видно будет, да и компания подбирается приличная, сам столичный архитектор, как выяснилось, не малая величина при дворе. Граф, успешно развивающий мануфактуры и заводы в своих имениях, очень интересный человек, доктор ван дер Флас, воистину образованный и передовой пионер медицины. Только что он делал в этой глуши? Тоже проездом? И споткнулся о непосредственное обаяние милой мадмуазель? Странно, почему она сначала показалось ему необычной, и старше своих лет?
Сентябрь 1720 года. Окрестности усадьбы Головиных.
Петр Семёнович пробирался лесной дорогой во владения друга своего Головина, пробирался верхом конечно, не смотря на поврежденную в Н-ском сражении ногу, любил он верхом, и лошадей искренно любил и разбирался в них. Не имея своей семьи, кроме престарелой приживалки тетушки, до недавнего времени, он делил свою любовь между другом, его дочерью и лошадьми. И лошадям, пожалуй, доставалось большая часть.
Начало мая, завтра праздник светлого Христово воскресенья, Петр Семенович непроизвольно улыбнулся этим мыслям. Не то чтобы набожный был человек Давыдов, просто любил этот праздник, любил народные гуляния, хорошую погоду, весну. Именно праздник пасхи ассоциировался у него с новым годом.
В усадьбе Головина сейчас хорошо. После чудесного Линочкиного выздоровления, в позапрошлом годе, Денис просто воспрял, и раньше был крепкий хозяин, а сейчас богатейший помещик в волости. Новшества вводит, как сам Петр Семенович разводил лошадей, так у Дениса стали страстью мериносские овцы. Были и коровы голландской породы. А еще птица, а еще оранжереи, коптильни. Но овцы стали его страстью, он мог часами говорить о качестве руна, о ценах на шерсть и сукно, как улучшить породу... Второй причудой стал сыр. Да-да, вытащил старый черт откуда-то голландского же сыровара с не выговариваемой фамилией, окрутили его шустрой девкой, и теперь барин с сыроваром что-то постоянно выдумывали, экспериментировали, иногда запах от этих экспериментов делал невозможным нахождение в усадьбе, но переносить сыроварню подальше, Денис категорически отказывался.
Круглые головки едва успев вызреть, отправляются в столицу, сыр... да что сыр, хитростью и убеждением Денису удалось за год сделать то, что государь не смог за десять лет. Картошка. Её охотно сажают, охотно едят, и господа, и крестьяне, только на продажу спросом не пользуется, в отличии от того-же помпадура, который и солят, и вялят, и сырым подают, и зелёным и красным в пищу годен. Бочками соленые помпадуры купцы забирают.
Кое-что еще строится в удаленных имениях. За это кое-что, пришлось выложить добрую долю капитала, и Петр Семенович долго сомневался в рентабельности этой затеи, точнее аферы, но время показало - прав Денис! пуст пока образцы не большого размера, но главное принцип, а далее ловкость мастера. Стекло и зеркала. Причем зеркала намного чище и красивее венецианских. Но тсс... это пока тайна из тайн, и в отдаленном имении строится как бы два заводика чугунного литья, вот так вот.
