– Извините, что не пришла вчера.
Давешняя клиентка, подозрительная невеста по имени Берди Слокам равнодушно пробежала взглядом мой отчет и оттолкнула машинописные листки в сторону.
– Уэйд тем же вечером во всем признался, – мрачно заявила она, выпятив челюсть. – Ребенок не его. Но он помогает этой идиотке.
Я подумал, что Берди8 было крайне неподходящим именем для столь внушительной девушки, рост которой составлял не меньше пяти футов десяти дюймов9 в чулках. А уж если она надевала туфли на каблуках, то большинство среднестатистических американцев начинали испытывать комплекс неполноценности. Хорошо, что ее жених Уэйд Торбифил сам был высок и атлетически сложен. Когда они с мисс Слокам оказывались рядом, то производили впечатление пары холеных породистых лошадей. Впрочем, может, отец Берди увлекался гольфом и назвал дочь в ознаменование своей наиболее удачной игры.
– Оказывается Марвел приехала в Лос-Анджелес где-то год назад. Ее охмурил какой-то мошенник, пообещавший устроить ей карьеру в Голливуде. Представляете, ну кем надо быть, чтобы в такое поверить в наше время. Хотя чего еще ждать от девушки с именем Марвел10. Я сказала Уэйду, пусть напишет в колледж, чтобы ей вернули деньги за образование, – из широкого рта Берди раздался звук, похожий на тихое ржание. – Естественно подонок выманил все ее сбережения, а потом бросил ее в интересном положении одну в незнакомом городе. К родителям дурехе было возвращаться стыдно, и она не нашла ничего лучше, чем разыскать Уэйда. Он снял ей квартиру до родов на свое имя и согласился периодически мелькать там в качестве ее мужа, чтобы не вызывать подозрения у соседей. Как только ребенок родится, его отдадут на усыновление. Все уже оговорено. А это чудо навсегда уедет из города. Конечно, меня эта ситуация совсем не радует, – вздохнула мисс Слокам. – Если бы Уэйд сразу мне все рассказал, я бы предложила другой выход. Но он сказал, что не хотел меня беспокоить этой мерзкой историей, а эта Марвел была в таком отчаянии, что была готова наложить на себя руки. Уэйд никогда бы не простил себе, если бы взял грех на душу. Он хороший христианин, мой Уэйд. И он поклялся, что имя Марвел больше никогда не прозвучит в нашем доме, и он навсегда вычеркнет ее из своей жизни.
Закончив свою речь девушка деловито изучила список моих расходов, достала банковскую книжку и выписала чек точно на указанную суму – ни долларом больше.
– Надеюсь, все, что я вам рассказала, не выйдет за стены этой конторы, – сурово произнесла Берди Слокам.
Потом звонко щелкнула массивной застежкой сумочки и выплыла за дверь подобно набирающему скорость эсминцу.
У меня были свои сомнения. Скорее всего, Уэйд заметил слежку или услышал от соседей, что какой-то человек расспрашивал о мистере и миссис Торбифил, и решил действовать на опережение, сочинив для своей невесты правдоподобную сказочку, в которой он фигурировал благородным рыцарем. Судя по нежному наклону головы и радостному смеху Марвел, когда она встретила Уэйда в дверях, связывали их не только дружеские чувства.
Впрочем, все это меня уже не касалось, так что я с радостью выбросил Берди Слокам и ее ловкого жениха из головы, приступив к изучению записей Синди Чен о ее пропавшем возлюбленном.
Стоило мне открыть блокнот, как Гэри вылез из-под стола, уперся передними лапами мне в колено и поддал длинной мордой под локоть, словно призывая читать вслух. Я покрутил пальцем у виска и легким пинком отправил его на место. Еще не хватало, если я начну читать вслух собаке.
Итак, согласно записям Синди, мистер Ферсен заключил контракт с секретарской службой чуть более семи месяцев назад 1 марта 1963 года. Последний раз девушка общалась с ним 23 июля, после чего звонки от мистера Андересна прекратились, а 1 сентября коммутаторная служба расторгла с ним контракт в виду непоступления абонентской платы.
В качестве контактных номеров мистер Ферсен оставлял телефоны отелей «Пасифик Инн» на Манчестер-авеню, «Делайла Румз» в Инглвуде, «Роквуд Инн» на Сепульведе, «Нью-Кресент» на 6-й улице, а также «Коаст-Армс» в Санта-Барбаре. Третьеразрядные гостиницы, но почти все недалеко от делового центра. Судя по всему, мистер Ферсен менял место жительства практически каждый месяц. Если он бывал в городе наездами, то непонятно, почему он не захотел остановиться на каком-то одном заведении, где мог бы открыть счет и приучить горничных к своему распорядку.
Впрочем, причин такого непостоянства могло быть множество. Может, мистер Ферсен не любил один и тот же вид из окна. Во всяком случае, если он был деловым представителем и расплачивался за жилье чеками компании, это мог оказаться первый реальный след. Я открыл телефонный справочник и принялся искать адреса отелей из списка. Наиболее близким ко мне оказался «Роквуд Инн», так что я выписал его первым.
