– Сир, – отвечает тот, – мы отправимся в замок, что стоит неподалеку и принадлежит королю Динасу; он радушно примет нас, если окажется у себя.
Тут пустились они в путь и ехали до тех пор, пока не достигли замка.
Тристан остался в саду, а Гувернал отправился к Динасу, который весьма обрадовался его приходу и спросил, нет ли у него новостей о Тристане.
– А приняли бы вы его у себя? – спрашивает в свой черед Гувернал.
– Охотно, – отвечает Динас, – ведь я люблю его больше всех рыцарей на свете.
– А хотели бы вы видеть его в своем замке? – снова вопрошает Гувернал.
– Будь он здесь, – отвечает Динас, – а король Марк со всем своим воинством – у моих стен, я, видит бог, скорее умер бы, чем допустил, чтобы с Тристаном приключилась какая-нибудь беда.
– Знайте же, – молвит Гувернал, – что он в вашем замке.
– Ради бога проведите меня к нему, – просит Динас.
И Гувернал ведет его в сад, где остался Тристан.
Увидев Тристана, бросился к нему Динас, обнял его, и поцеловал, и повел в замок, говоря:
– Можете оставаться здесь сколько вам будет угодно, ибо в ваши руки вручаю я самого себя и все, что мне принадлежит.
– Благодарю вас, сир, – отвечает Тристан. – Вы оказали мне великую честь. Теперь я хочу, чтобы госпожа моя узнала, что я в вашем замке.
– Побудьте здесь, сир, – молвит Динас, – а мы с Каэрдэном отправимся ко двору, и я повидаюсь с госпожой королевой.
– Спасибо на добром слове, – отвечает Тристан.
И на следующий день Динас с Каэрдэном отправились ко двору. Король Марк встретил Каэрдэна с великим почетом, ибо принял его за странствующего рыцаря. А Каэрдэн, увидев Изольду, влюбился в нее так сильно, что с той поры и до самой смерти не покидала она его сердца, И Динас рассказал королеве о прибытии Тристана. И знайте, что она весьма обрадовалась этой вести.
И дальше в нашей повести говорится, что отправился однажды Тристан со своим племянником прогуляться на берег моря. И, вспомнив о королеве Изольде, своей возлюбленной, воскликнул:
– Милый друг мой, как бы мне повидаться с вами, оставаясь неузнанным?
– Сир, не терзайтесь понапрасну, – говорит ему племянник. – Вы сумеете с ней повидаться. Вспомните, что голова у вас обрита, а на лице шрам[41]: вы больше похожи на сумасшедшего, чем на рыцаря.
– Правду ли ты говоришь? – спрашивает Тристан.
– Истинную правду, сир, – отвечает отрок.
Тут Тристан и его племянник вернулись в Карэ.
Наутро Тристан приказал кое-как и на скорую руку скроить себе плащ без швов и застежек. Взял с собой пригоршню медяков, да и был таков. По дороге встретился ему мужик с длинным посохом. Тристан отнял у него посох, повесил себе на шею и пошел босиком вдоль берега: ни дать ни взять – сумасшедший!
Добрался он до гавани и увидел там корабль, что принадлежал одному купцу из Тентажеля; тот как раз собирался отплыть на родину. Тристан вытащил свои медяки и принялся разбрасывать их во все стороны, как настоящий безумец. И, увидев его, сжалились над ним моряки и взяли на борт, а он отдал им оставшиеся гроши.
Плыли они до тех пор, пока не добрались до Тентажеля. И король Марк вышел к причалу, чтобы поразвлечься и позабавиться. А Тристан стащил голову сыра из бочки и спрыгнул на берег со своим посохом на шее. Увидев Тристана, король окликнул его, и тот бросился на короля, словно в припадке безумия, И королю вместе со своей свитой пришлось бежать прямо в замок. И там заперся он от него, так что Тристан остался за воротами.
Тут король вместе с королевой Изольдой выглянул в окно. А Тристан, мучимый любовным томлением, вытащил свой сыр и принялся его жевать.
И король подозвал безумца и спрашивает:
– Эй, дурак, что ты думаешь о королеве Изольде?
– Думаю, – отвечает Тристан, – что, если бы удалось мне переспать с ней хоть единую ночь, вернулся бы ко мне рассудок, который я из-за нее потерял.
– Дурак, а откуда ты родом?
– Из Англии, – отвечает тот.
– А кто твой отец?
– Сивый Мерин.
– А мать?
– Невинная овечка. И отец мой послал меня сюда наставить тебе рога.
Тут покраснела королева и закрыла лицо руками, ибо эти слова напомнили ей о Тристане.
– Дурак, – спрашивает король, – а откуда у тебя эта рана?
– Я получил ее, – отвечает безумец, – при взятии твоего замка.
– А случалось ли тебе бывать на турнирах? – молвит король.
– Да, – отвечает безумец, – многие сотни рыцарей уложил я на турнирах в Бретани и Корнуэльсе.
Тут засмеялись король с королевой и говорят, что он, видно, и уродился дураком. И король велел позвать его и приютил у себя в замке и весьма полюбил за его прибаутки.
Однажды, отстояв службу в церкви, король Марк сел играть шахматы с королевой Изольдой. Тристан вперил в нее взор, сгорая от любви; она же его не узнавала. И вот занесла она руку, чтобы влепить ему затрещину, прикрикнув:
– Дурак, отчего ты так уставился на меня?
