К лицу неспособного пошевелиться де Лоррена подлетела ледяная стрела большего размера.
- Я умираю! Спасите меня! - невольно крикнул он. Стрела толщиной примерно с его руку внезапно остановилась перед его глазами. И тогда начала медленно таять... и образовала перед мальчиком лужу.
В тот же миг ледяные дротики, пришпиливающие его тело к стене, тоже начали таять.
Де Лоррен, удерживавшие которого оковы окончательно растаяли, стуча зубами, дрожал. Возле его ступней образовалась лужа, но не от исчезнувших ледяных снарядов, а от кое-чего другого. Мальчик упал на колени посреди тепловатой лужи, образованной жидкостью, которая вылилась у него из промежности.
Отбросив свою волшебную палочку, он со словами: "Простите меня", пополз, спасая свою шкуру.
Перед глазами де Лоррена показались маленькие ноги, и он, заорав: "Нееееееет!" - отпрянул. Девочка стояла с неизменным выражением лица и смотрела вниз на своего противника.
- Пощадите! Хотя бы жизнь! С-состязание - простое развлечение, разве не так?! Такие поединки, где на кону стояла жизнь, - дела давно минувших дней, разве не так?! - прорыдал де Лоррен фразу, которая, казалось, отрицала недавно произнесенные им же слова. Табита резко протянула к нему волшебную палочку.
- Я слишком молод! Пощадите хотя бы жизнь, ведь вы слышите все, что я говорю!
Указав пальцем на маленькую волшебную палочку, которую держала в руках, девочка коротко произнесла:
- Забытая вещь;.
Это была принадлежавшая ему палочка, которую он недавно отбросил.
* * *
Итак, вот таким образом Кирхе и Табита заставили страшно осрамиться своих одноклассников, однако... Девочки, у которых рыжеволосая девица отняла возлюбленных, и де Лоррен, которого разбила в пух и прах синеволосая девчушка, никак не могли уладить эту проблему.
Они тайком разрабатывали план. Ведь они не могли простить этих двух выскочек, которые заставили их опозориться.
Де Лоррен предложил оскорбленным девочкам тактику отмщения.
Выслушав его замысел, одноклассницы согласились: "Это же отлично". Поскольку то был план, с помощью которого они смогут избавиться сразу от обеих этих девиц, и при этом сами не попадут под подозрение.
Приветственный бал для студентов-новичков проводился в выходной день на второй неделе, называемой Хеймдалль, месяца, называемого Ур. Студенты старших курсов украсили бальный зал, и вели себя как радушные хозяева в отношении первокурсников, которым сегодня была отведена главная роль.
На столах были расставлены изысканные деликатесы, чтобы порадовать желудки новичков, а принарядившиеся старшекурсники обсуждали между собой, кого из учениц младших классов приглашать на танец.
В конце концов, самой популярной в тот день оказалась Кирхе, прибывшая в Академию из Германии.
Первокурсники, не привыкшие к общественной жизни, были неискусными как в манере одеваться, так и в танцах, поэтому существовала проблема в исполнении ими обязанности партнеров для старшекурсников, однако эта девочка-новичок, которая во всех смыслах вносила оживление в светские круги Германии, являла собой исключение. Она щедро расточала очарование и гордилась своей красотой, словно окруженный ароматом цветок. Кто же пригласит эту новенькую девицу на танец - такова была самая горячая тема разговоров среди старшекурсников.
Когда Кирхе, надевшая по такому случаю сексуальное черное вечернее платье, которое особо подчеркивало ее большую грудь, сделавшая себе прическу, модную среди городских жительниц, и обернувшая шею ожерельем из рубинов, красных как жар сердца, появилась в зале, от всех присутствующих парней раздался вздох восхищения. Этот вздох прокатился по залу, словно волна, и в одно мгновение рыжеволосая девица привлекла к себе все внимание присутствующих.
Девочки, находившиеся в зале, взглянув на ее облик, отводили в сторону глаза. И все как одна начинали придираться к ее платью и прическе. Тристейнские девицы были ужасно раздосадованы, что иностранка овладела всеобщим вниманием.
Мальчики-старшекурсники толпились вокруг Кирхе и наперебой приглашали ее танцевать. Рыжеволосая девица с удовлетворенным видом прищурила глаза и вела себя совершенно как королева.
Если она брала бокал, кто-нибудь, не медля ни минуты, доливал в него вина. Если она клала в рот сыр, кто-нибудь приносил тарелку, на которой лежала ветчина. Если она над чем-то шутила, все вокруг немедленно покатывались со смеху. Весь зал следил за мельчайшим движением Кирхе.
Заиграла музыка, и рыжеволосая девица выбрала одного из дворян в качестве партнера для танца. Это был высокий красивый студент-второкурсник. Красавец с улыбкой, совсем как у мраморного изваяния, прижался своими губами к руке, которую подала ему Кирхе. Для любого было очевидно, что сегодня этой паре отведена главная роль.
Но было несколько студентов, которые из-за отдаленного стола смотрели на все это гораздо более холодными взглядами.
Это были девочки из группы отмщения. Одна из них, являющаяся поклонницей того второкурсника, кусая свой носовой платок, с досадой встряхнула волосами:
- Ах, да что же это такое?! Так сближаться с дорогим Пелиссоном...
