Скаррон громким голосом воскликнул:
— Итак, с воодушевлением приступим к работе!
Радостные крики, в которых смешались различные надежды и ожидания, прокатились по таверне.
* * *
Итак… у нынешней Луизы слегка изменилось поведение. Вынув проволоку, которая внутри рта фиксировала улыбающееся выражение лица, девочка показывала свои естественные движения губ.
Приветливо улыбнувшись, затем она, по-видимому, от застенчивости, пребывала в нерешительности. Тогда клиент спросил:
— Что-то случилось?
Грызя большой палец руки, Луиза продолжала пребывать в еще большей нерешительности. И тогда она, по-видимому, с трудом пробормотала, проявляя все свое старание:
— Ну, мистер, ведь вы — такой замечательный…
Однако этот клиент уже привык к подобным комплиментам. С неподвижным лицом он протянул свою кружку. Тогда Луиза, воспользовавшись удобным случаем, продемонстрировала специальный убийственный прием.
Придерживая рукой подол платья, она изящно поклонилась. После такого действия было ясно, что она — из семьи герцога. В этот поклон, выполненный совсем как если по отношению к Королю и его придворным аристократам, была вложена вся душа Луизы. Это была манера поведения, которой не смогли бы подражать другие девочки, работающие в этой таверне.
Тогда клиента обеспокоило происхождение этой официантки.
— Ты родилась среди знати, не так ли?
И теперь Луиза продолжала пребывать в смущении. Затем с печальным видом она уныло уставилась в окно. Мужчина все более и более зачаровывался ее поведением, исполненным благородства.
Всем телом подавшись вперед, он высказал предположение:
— Ты находилась на услужении в особняке одного из дворян? Там тебя обучили манерам поведения, ведь так?
Луиза приветливо улыбнулась. В душе у посетителя сами собой разрастались дикие фантазии.
— Когда в услужении находится такая милая и послушная девочка как ты, полагаю, все это просто так не заканчивается. Не только манерам поведения, но и тем вещам, и даже этим… разве тебя к этому не приучали?
Луиза изящно поклонилась. У нее было всего лишь два вида оружия: приветливая улыбка и этот поклон.
— Черт! Какая жестокая история! Такой милой девочке как ты… Однако почему ты, находившаяся на услужении, сейчас в этом заведении… точно! Я понял! Тебя переполнило отвращение по отношению к хозяину-насильнику, который намеревался приучить тебя и к тому, и даже к этому, и тогда ты сбежала из особняка? Но на тебе висят долги, оставленные твоими родителями. Чтобы возвратить деньги, ты отчаянно трудишься. Полагаю, все именно так, я прав?!
Луиза, тепло улыбаясь, уставилась на клиента. Когда на посетителя вот так посмотрели глаза каштанового цвета, напоминающие драгоценные камни, словно бы зачаровывая, ему сразу же захотелось развязать шнурок на своем кошельке.
— Какой несчастный ребенок. Хм, вот, возьми это, чтобы хоть как-то оплатить свои долги. Между прочим, те самые вещи… в чем они состоят? Попытаешься мне рассказать. Хорошо?
Клиент, который окончательно поверил в собственный рассказ, являющийся порождением его фантазий из-за манеры поведения Луизы, вволю посочувствовал ей и протянул золотые и серебряные монеты. Получив их, девочка тут же стремглав вернулась на кухню и, присев на корточки, глубоко вздохнула. Выдавливаемая из себя любезность и этот спектакль, вызывающий у клиентов сострадание, были для девочки, словно прикосновение прокаженного, поэтому она немедленно поколотила Сайто, который мыл тарелки. После проделанной экзекуции расположение духа у Луизы слегка улучшилось. И поспешила назад к столам.
Теперь было время для выполнения ее миссии. Сбор информации, как это было поручено Принцессой. Луизе не хотелось проигрывать в борьбе за чаевые, однако это была более важная задача.
Присев возле клиента, она обратилась к нему:
— Честно говоря, ведь вся эта война. Она так надоела…
— Точно. Ее действительно превозносят как Святую и все такое прочее, однако, как насчет управления страной?!
— О чем это вы?
— Я говорю, что не знающая жизни принцесса не может править Королевством!
Это было оскорбление в адрес Анриетты, однако Луиза все терпеливо выносила. Она должна была выслушать еще множество разговоров.
— Даже в том сражении под Тарбом, похоже, мы победили случайно! Как говорится, что же будет дальше?!
— Вот оно как…
Действуя таким путем, девочка понемногу собирала городские слухи. Пьяницам очень нравилось порассуждать о делах в мире вообще и в Королевстве в частности. Как только Луиза заводила беседу[7], сразу же начиналась критика государственного аппарата, совсем как если ей говорили: "Подожди-ка в сторонке". Подвыпившие клиенты дискутировали по поводу управления Королевством, совсем как если бы они стали, по крайней мере, министрами правительства.
