– Недавно с ними говорила, – добавила Нола.
Толкая перед собой коляску, медсестра кивнула, ей было в общем-то все равно.
Десятью минутами позже они ждали в холле больницы, Нола по-прежнему в инвалидной коляске, вытянутая нога – в чудовищного вида ортезе, фиксирующем конечность после операции в неподвижном положении. Медсестра Анжела стояла у нее за спиной, поглядывая на припаркованные в два ряда машины у входа. Водители в ожидании близких не выключали моторы, из выхлопных труб вырывались курчавые облачка.
– Мисс Нола, вы уверены, что они скоро приедут? – переспросила Анжела.
– Абсолютно. С минуты на минуту.
Ноле нравилась Анжела и то, как она называла ее «мисс Нола». Из нагрудного кармана медсестры всегда торчал изжеванный кончик авторучки.
По расчетам Нолы, Анжела вскоре должна почувствовать себя как на иголках и под каким-нибудь предлогом отпроситься. К черту больничные правила. На попечении медсестры еще восемь пациентов. Когда она уйдет, Нола собиралась вызвать такси и смотаться. Она бы вызвала его прямо сейчас, но не хотела, чтобы кто-либо в больнице знал, куда она поедет.
– Мисс Нола, если вы не против…
– Вот она! – раздался мужской голос.
Нола обернулась на звук открывающихся автоматических дверей. В холл с лучезарной улыбкой вошел Зиг и направился к ней.
– Извини, что задержался. У кого-то прямо на дорогу вывалился из кузова автомат для пинбола, пробка на хайвее просто библейского масштаба, – сообщил Зиг, пожимая руку медсестре и нагнетая шарм.
Анжела внимательным взглядом окинула лицо Зига: швы, синяки под глазами, ссадины. Левая рука – в гипсе.
– Вы лежали у нас всего несколько дней назад.
– Меня зовут Зиг. Можно просто Зигги.
Медсестра не отреагировала.
– Вы знакомы?
– Конечно, знакомы. Я за ней и приехал, – ответил Зиг.
– Я говорю не с вами, а с ней, – отшила его Анжела, поворачиваясь к Ноле и выдергивая руку из ладони гостя.
– Да, – ответила Нола из коляски, – я с ним знакома.
– Вы согласны…
– Он безобидный, – перебила ее Нола. – Я его одной левой сделаю. – Она приподняла металлический костыль, лежащий поперек инвалидного кресла.
Медсестра немного потопталась на месте, сомневаясь, можно ли верить пациентке. Она решила, что нет, но выбора у нее тоже не было.
– От имени Кентской больницы общего профиля и в упреждение возможных страховых претензий объявляю, что вы официально выписаны. Желаю вам всего хорошего, мисс Нола. Меня ждут другие пациенты, например мистер Коппелмен, который постоянно жалуется на вонь в палате, хотя сам ее запердел.
Зиг с Нолой проводили взглядом медсестру, не проронив ни слова, пока за ней не закрылись двери лифта.
– Зачем вы приехали? – спросила Нола.
– Тебе не нужна попутка? – Зиг повертел на пальце ключи. – Я на машине.
Нола глянула на него снизу вверх – Зиг улыбался одними глазами, прикусывая щеку.
– Я поеду на такси, – ответила она.
– В Вашингтон? Ты же домой едешь, верно? Знаешь, во что обойдется такси до Вашингтона? По меньшей мере триста, а то и все четыреста баксов. Думаешь, потянешь? А со мной – бесплатно. Не упрямься.
Нола метнула быстрый взгляд. У Зига сжалось сердце при виде того, как она осунулась.
– Ладно. Не буду. Но и вы не упрямьтесь и не принимайте решений, о которых через две минуты пожалеете. Весь этот разговор со мной и тот ни к чему.
Зиг не нравился Ноле. Она стала лучше его понимать, однако симпатии к отцу Мэгги у нее не прибавилось.
– Моя сумка сзади…
– Вижу. Уже несу, – кивнул Зиг, хватая с ручки инвалидной коляски хозяйственную сумку, набитую одеждой, лекарствами и послеоперационными наставлениями.
– Смотри под ноги, – напомнил Зиг, выводя каталку из дверей центрального входа и направляясь к старенькой «Хонде Одиссей» выпуска 2011 года.
– Минивэн?
– Взял напрокат с работы. Хоть ноги сможешь вытянуть.
– В Довере есть минивэны?
– Почти во всех моргах есть. Для перевозки гроба задние сиденья откидывают и…
– Понятно, – перебила его Нола.
На улице, несмотря на холод, туда-сюда расхаживала, говоря по телефону, врач-азиатка с вялым подбородком. Губы засохли и растрескались, она постоянно их облизывала.
Когда они подъехали к пассажирской двери фургона, Зиг зашел спереди, чтобы помочь Ноле подняться с коляски.
Она отмахнулась и, прыгая на одной ноге, установила костыли в нужное положение. Сама открыла дверцу и скользнула на переднее пассажирское сиденье.
Внутри минивэна пахло лимонной свежестью, пыли не было, приборная доска сияла чистотой. У военных такое редко встречается, Довер – исключение. И все-таки Нола заметила: на радиоприемнике не хватает одной ручки, на ветровом стекле осталась щербина от попавшего в него камешка, слева от ее бедра из прошивки кожаного сиденья вылезла нитка.
– Пристегнулась?
Нола кивнула.
