Тео изо всех сил старался не отстать, упустит — как потом найти? Девочка, несмотря на маленький рост, бежала настолько быстро, что догнать ее оказалось не так-то просто, одна надежда, что она, неся на себе еще и объемный ранец, все-таки выдохнется быстрее, тогда Тео легко ее догонит, все объяснит, извинится за недоразумение и вернет этот чертов кошелек.
С этой надеждой он, преследуя глупую беглянку по пятам, пересек скверик и достиг парка Ханами. Вот тут уже дело сильно усложнилось, потому как дорожки извилистые, кусты густые, тут девочка вполне сможет от него оторваться.
— Да стой же!! — крикнул мальчик.
Девочка на бегу что-то пропищала, но Тео из-за гулкого стука собственного сердца и топота ног не разобрал слова. Он добежал до поворота, резко свернул, задев плечом куст — и в этот момент перед глазами мелькнул кулак.
***
На первой перемене Киоко собралась присмотреться к Йоме поближе, но обнаружила, что его снова нет, и сообщила об этом Уруми.
— Может, его все-таки упекли за решетку? — оживилась та.
— О небеса, да что ты заладила одно и то же? — горестно вздохнула Киоко, — пойми наконец, что полиция просто так его не отпустила бы, раз Йома вчера пришел в школу — значит, на самом деле все было совсем иначе, а не как мы с тобой думаем. Знаешь, я попрошу папу, он позвонит своему знакомому в полицию и узнает, что там случилось. А пока — ну хоть ненадолго забудь о Йоме. Он что, твой возлюбленный, что ты только о нем и думаешь?
Уруми шутка немного приободрила, и в целом день прошел вполне даже ничего. Особенно обрадовала Киоко новость о том, что Йома и Такехиса поссорились из-за инцидента с Рюиджи, Юдзи не из тех ребят, которые легко прощают, если их уронить на пол. Когда Йома отобрал у него нож голыми руками, Такехиса стушевался, оно и неудивительно, трюк-то великолепный был. Но что получится теперь — тот еще вопрос. Более того, если правда, что Йома, по сути, запретил 'номеру второму' пользоваться своим положением, то конфликт неизбежен.
Киоко примерно представляла себе, как работает голова у обыкновенного банцу. И Такехиса, и Курода — оба типичнейшие представители вида, пусть первый действительно силен, а второй — бесчестен и труслив, оба мыслят как обычные банцу, каковыми и являются. Каждый в отдельности спасовал против новичка, их давняя вражда поначалу исключила возможность объединения. Однако теперь, когда новый 'номер один' не спешит приблизить к себе ни одного, ни другого, давняя вражда может оказаться слабее недовольства, и тогда бывшие враги временно объединятся, чтобы свергнуть нового защитника и вернуть 'статус кво'. И всю школу это вполне устроит.
Был, впрочем, способ форсировать события. Если Йому кто-то победит в честном поединке, или хотя бы сразится с ним с ничейным результатом, все увидят, что он обычный человек, на самом деле. А если этот 'кто-то' будет девочкой — темная звезда Йомы закатится быстрее некуда.
Интересно, а по плечу ли Киоко управиться с ним? Судя по тому, что она уже видела, Йома делает ставку на скорость и ловкость, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы победить и уповающего на силу и стойкость Такехису, и Куроду с его шестерками, причем Такехису — даже без единого удара, чистая психологическая победа. Вопрос в том, хватит ли ловкости и скорости в борьбе против оппонента, обладающего хорошей техникой рукопашного боя, передающейся из поколения в поколение, и делающего упор на мастерство?
Киоко обнаружила, что эта мысль посещает ее все чаще. Хоть первый кю, хоть девятый дан — сродни зарытому таланту, если не применять их на благое дело.
После математики внезапно выяснилось, что учитель Асихара попал на больничный, и подменить его некем, потому последний урок — литературу — отменили, отпустив учеников по домам.
— Давай куда-нибудь пойдем? — предложила Уруми, когда они возвращались из школы через парк Ханами, — в центре выставка домашних животных вчера открылась.
— И что там?
— Ой, там всего полно! Котята, попугайчики, ящерицы, паучки, хомячки, крыски, черепашки, морские свинки, кролики, комнатные поросята, и даже лемурчики, с ними можно сфотографироваться! Ну и щенки...
Собак Уруми не любила с детства, когда ее слегка покусал по недоразумению соседский японский хин, из-за чего Киоко периодически подтрунивала над подружкой. Ну в самом деле, какая из хина собака?! Он же меньше кошки. Котенок Уруми, если на то пошло, еще похуже будет, с ним и поиграть нельзя, не получив царапин, нрав дикий, даже имя соответствующее.
— Первый раз вижу кота с именем Камикадзе, — сказала как-то Киоко, находясь в гостях у подружки, — почему ты так его назвала?
В ответ из кухни донесся звон разбитой посуды.
— Потому что тайфун на четырех лапах, — философски пожала плечами Уруми.
