— Может, я не расслышала, чем мы с вами будем обмениваться? — недоверчиво переспросила Татьяна, и гостья терпеливо повторила:
— Паролями. Я должна доказать вам, что действую от имени и по поручению Никитиной. А вы должны мне поверить. Спросите меня, пожалуйста, о ситуации или факте, который знаете только вы с ней.
— Это странная игра. Не уверена, что она мне нравится. А если я позову охрану? — поднялась Татьяна, но Елизавета Андреевна задержала ее:
— Вы можете очень помочь Доминике, как в свое время она помогла вам, оставив в компании, несмотря на некоторые личные… нюансы. Оставила с высокой оценкой ваших профессиональных качеств. Несмотря, повторяю, на некоторые щекотливые обстоятельства.
— Допустим… Что я делала в этом кабинете, когда Никитина застала меня при этих самых обстоятельствах?
— Массаж шеи Сергею Анатольевичу.
Татьяна изумленно опустилась на стул.
— Доминика сказала, что вы знаете ее почерк, — продолжала Елизавета Андреевна, протягивая Татьяне листок бумаги. — Вот эти вопросы она хотела задать вам. Ее интересует не столько смысл сделок, проведенных в ее отсутствие, сколько позиция в них Маргариты. А также какие были альтернативы и от кого они исходили.
— Да, это писала Доминика, — задумчиво пробормотала Татьяна и углубилась в чтение. Дочитав до конца, она подняла внимательный взгляд на гостью. — Но это закрытая коммерческая информация.
— Доминика это знает, — кивнула та. — Она сказала, что вы можете не называть компании-партнеры и не указывать никакой коммерческой конкретики. Просто сообщите, были ли сделки или договоры, по которым Маргарита имела особое мнение, отличное от мнения других.
— Какие украшениям вы видели на Доминике? — решила еще раз все проверить Татьяна.
— Кольцо — небольшое, но изящное. Это свадебный подарок ее мужа — Сергея Анатольевича. Потом она подарила его Маргарите, та вернула кольцо обратно.
— Ладно. В конце концов, я не нарушу конфиденциальности. Слушайте, — решилась Татьяна.
Артем поехал в санаторий. Дежурная приветствовала его как хорошего знакомого:
— А, это снова вы? Опять насчет Никитиной?
Артем кивнул и спросил:
— Скажите, ваша сменщица так и не объявлялась?
— Баба Валя? Которая отдала вашу грушу? — припомнила дежурная. — Молодой человек, я ведь вам уже говорила, уволилась она, уволилась. Нечего ей здесь больше делать.
— Не может быть, чтобы вы не знали, где ее искать, — возразил Артем.
— Может, и знаю, но мне в ваши дела лезть неохота. Я и так наболтала много лишнего. Думаете, я газеты не читаю и телевизор не смотрю? Ни для кого не секрет, что вы там войну затеяли. Только учтите, я не собираюсь быть случайной жертвой ваших разборок. Вы, может, человек и хороший. Да только у вас здесь свой интерес есть. А мне-то что? Чего ради рисковать-то?
— Понял. — Артем порылся в кошельке и протянул дежурной деньги.
Она обиделась:
— Ничего вы не поняли. Я ваших денег не возьму.
— Простите, я не хотел вас обидеть, — извинился Артем. — Но вы же знаете, произошло покушение на жизнь человека. И если сейчас не остановить преступника, может случиться непоправимое.
— Так и быть. Скажу вам по секрету. А то уж больно симпатичная была ваша Никитина. И щедрая. — Дежурная поманила пальцем Артема. — Баба Валя должна сегодня прийти за расчетом. Обещала ко мне заглянуть. Можешь ее подождать.
— Спасибо.
— Только не здесь же! Пойди погуляй. А когда она объявится, я тебе дам знать.
Артем поцеловал дежурной руку, она от неожиданности отдернула ее. Артем только направился к выходу, как навстречу ему вошла пожилая женщина.
— Баб Валь, привет, — громко поздоровалась дежурная. Артем оглянулся. — Баб Валь, тут к тебе один парень. Ты только не волнуйся, он свой. Ответь ему на один вопрос, и все.
Баба Валя попыталась уйти, но Артем преградил ей путь.
— Что вы от меня хотите? Я ничего не знаю, — залепетала она.
Артем полез рукой в карман пиджака, и баба Валя сжалась. Артем достал портрет Сергея в кепке и протянул бабе Вале:
— Вы ничего не говорите. Просто кивните головой, если это тот человек, который взял у вас боксерскую грушу.
Баба Валя осмотрелась по сторонам, потом взяла в руки фотографию.
— Нет, не он. А вот кепка и усы похожи. Но это не он.
Виктория Павловна и Петров мирно беседовали. Она был спокойна и задумчива, Петров, напротив, оживлен и энергичен. Его радовало возобновление отношений с Анной Вадимовной:
— Виктория Павловна, дорогая, вот все, как вы и просили. — Петров положил на стол папку.
Виктория с подозрением взглянула на нее:
— Что здесь?
— Уголовное дело. А точнее — несколько уголовных дел, по которым проходили Косарева и Топорков. — Петров открыл папку и достал листы с записями. — Я поднял наши архивы, и смотрите, что обнаружил. Оказывается, в те годы, о которых вы спрашивали, в Радужном действительно орудовала шайка аферистов.