На расстоянии около 16,1 километра от перерабатывающего завода присоединяюсь к колонне рудовозов, вывернувших с боковой дороги. Они идут с малой шахты, которая не является одной из моих целей. Местность там слишком сложная для сил противника. Согласно показаниям моих сенсоров в этих рудовозах нет ни людей, ни персонала противника. «Вживаюсь» в коммуникации рудовозов, подражая им, запрашиваю разрешение на присоединение к колонне. Рудовозы раздвигаются и включают меня в свой строй.
В 10,8 километра от цели обнаруживаю первое явное свидетельство выживания людей в районе оккупации Денг. Мы проходим на расстоянии 3062 метров от огороженного участка, на котором присутствует как персонал противника, так и люди. По видеоданным могу судить, что люди сплошь женщины и несовершеннолетние дети. Лиц мужского пола старше примерно 12 лет не обнаруживаю ни одного. Командир следит за ними молча, Банджо, глядя на экран, комментирует.
— Гады используют их как заложников. Наверное, применяют как рабочую силу на заводе.
Командир молча кивает. Вероятно, срочная потребность в рабочей силе заставляет оккупантов использовать труд людей, вместо того чтобы доставлять свой персонал издалека. Опасаюсь, что при захвате у врага БФС-3793-Ц эти люди погибнут, но не вижу способа их спасти. В мои задачи не входит обеспечение безопасности гражданского населения. Фиксирую все полученные данные и сосредоточиваюсь на цели. Она уже в радиусе действия моих сенсоров. Депо рудовозов может принять 6 таких машин. Оповещаю колонну, что нуждаюсь в ремонте, получаю подтверждение от машин спереди и сзади. Выруливаю на участок депо, возвышающийся над местностью и над расположенным ниже заводом. С этой позиции можно отлично выполнить задачу.
Приступаю к работе.
Разведка обрабатывающего завода протекает гладко как по маслу.
Слишком гладко. Виллум забеспокоился.
Он очень хорошо помнил старую военную аксиому: никакой план не выдерживает столкновения с противником. И когда без единой задоринки завершилась разведка обрабатывающего завода, его бросило в жар. Гадостей и так уже хватает. После того что случилось на «Бонни», после гибели ЛРК-1327 нужно, чтобы что-то шло хорошо. Но зря он пытался обмануть себя. Беспокойство не проходило. Рыжая пристроилась к колонне пустых рудовозов, возвращавшихся на шахту. Они ползли с черепашьей скоростью, когда двойная луна Хобсона взошла над рваным горизонтом. На борту поддерживалось состояние пятидесятипроцентной готовности, что означало бодрствование половины команды, готовой к бою в случае необходимости. Дуг Харт с половиной членов экипажа «давил ухо», отдыхая в преддверии самой опасной части операции, Банджо отвечал за ночную вахту.
Виллум ДеФриз валялся в гамаке и не мог сомкнуть глаз. В отличие от остальных, ему нечем было заняться. Нечего планировать. Харт и Банджо с головой ушли в проверку, сличение, изменение планов местности, подстановку параметров и согласование деталей. Члены десантных групп занимались оружием, снаряжением и отработкой мелочей, спорили, оттачивая все новые и новые моменты операции. Конечно, им некогда было «метать икру». Даже Хоппер был на удивление уравновешен. Им-то было чем заняться!
А Виллум должен был ждать.
