Он понял, о ком именно она говорит. На ее дне рождения в ресторане кроме Эдгара Вейдеманиса был еще и полковник Кирилл Савченко. Кажется, случилось то, что должно было случиться. Рано или поздно их ведомство должно было обратить внимание на его попытки осмыслить произошедшее с вице-премьером событие.
– Неужели ему интересны наши отношения? – пошутил Дронго.
– Нет, – рассмеялась она, – по-моему, совсем не интересны. Но он явно интересуется твоей персоной и твоим расследованием.
– Понятно. Спасибо за информацию. Что он сказал тебе о расследовании?
– Сказал, что ты начал непонятную возню, которая может привести к неприятностям.
– Предельно ясно.
– Мы увидимся сегодня? – спросила она.
– Если ты приедешь, то конечно.
– Тогда можешь меня ждать.
– Договорились. Приезжай после работы. Я буду тебя ждать.
– Однажды нас застукает твоя жена и будет большой скандал, – пошутила Наира.
– Ты ведь прекрасно знаешь, что она никогда не прилетит, не поставив меня в известность. Иногда думаю, что она все знает и поэтому пытается быть более деликатной. И тогда мне становится совсем стыдно.
– Очень красиво. Стыдливый грешник. До свидания.
Он убрал телефон и вспомнил, что еще не обедал. Нужно найти приличный ресторан где-нибудь рядом, чтобы успеть к вечеру вернуться на Грановского. Уже сидя в ресторане, он набрал номер Бушуева, вспомнив о своем вчерашнем визите. Тот почти сразу ответил.
– Добрый день, Геннадий Львович, – поздоровался Дронго.
– Здравствуйте. Я уже дал соответствующие указания и для вас все сделают. Нужно будет немного подождать.
– Спасибо. У меня еще одна небольшая просьба. Мне понадобится проверить еще несколько мобильных телефонов.
– Каких телефонов?
– Секретаря вашего тестя Елизаветы Трофимовны и референта Кабинета министров Вероники Рыдвановой.
– Вы понимаете, что они сотрудники Кабинета министров и у меня нет подобных полномочий? Нет и не будет. Я и так, грубо нарушая все нормы, затребовал информацию на своего тестя. Извините, но я ничем не смогу помочь, – уже явно раздражаясь, сообщил его собеседник.
– Спасибо и на этом. Когда будет готова распечатка?
– Думаю, что к вечеру. Все не так просто. Нужно поднять документы и постараться не привлекать к этому внимание посторонних. Вы же понимаете, что ненужная суета вокруг смерти моего тестя может вызвать большой скан-дал.
– Да, понимаю. Еще раз спасибо за помощь. Только последний вопрос. Вы знали, что Рыдванову рекомендовал в Кабинет министров Сабир Валеевич, муж тети вашей супруги?
– Нет, не знал. Я и про Рыдванову никогда не слышал. Сегодня впервые от вас слышу ее фамилию.
– Понятно. И еще. У вас был пропуск в здание Кабинета министров?
– А вы как думаете? Я все-таки заместитель министра, а не шалопай с улицы.
– А у мужа сестры Мальцевых?
– Не знаю. Никогда не интересовался, – уже начиная злиться, произнес Бушуев. – Вы кого больше подозреваете? Меня или его? А может, еще кого-то из семьи?
– Мне просто нужно знать все подробности. Извините за беспокойство. До свидания.
Дронго убрал телефон в карман. Разочарование было достаточно сильным. Кажется, впервые все родные и близкие покойного были так решительно настроены против его поисков. За исключением дочери и супруги покойного.
Пять минут девятого вечера он был уже у входа, спросив Клавдию Антоновну Мальцеву. У женщины была девичья фамилия. Его уже ждали, и пожилая медсестра проводила его в кабинет заместителя главного врача, где Клавдия Антоновна, удивительно похожая на двух братьев, только с более вытянутым лицом, приняла гостя. Она была в белом халате. Свою проступавшую седину она не закрашивала, что придавало ей определенный шарм. Рукопожатие было достаточно крепким.
– Садитесь, – предложила она, показывая на стул рядом со своим столом.
Дронго сел и огляделся. Небольшой кабинет, два шкафа, таблица, висевшая на стене.
– Вы хотели со мной увидеться, – напомнила Клавдия Антоновна.
– Я провожу расследование по просьбе вашей племянницы, – начал гость. – Меня обычно называют Дронго.
– Вы можете пояснить, какое именно расследование вы проводите? – строго осведомилась женщина. Было заметно, что ей также не нравится тема их разговора.
– По поводу смерти вашего старшего брата.
– Не нужно лгать, – неожиданно произнесла Клавдия Антоновна, – никакого расследования быть не может. Мой старший брат умер в результате обширного инфаркта и был с почестями похоронен на Новодевичьем кладбище. И никакого расследования не может быть просто потому, что его и не должно быть.
– Вам звонила ваша племянница, – уточнил Дронго.
– Звонила. Но не только она. Мне недавно позвонил и мой брат Денис Антонович, к которому вы также наведывались. И он рассказал мне о вашем почти маниакальном стремлении доказать, что это было убийство или заговор с целью убийства вице-премьера российского правительства. Он пояснил мне, насколько это вам выгодно, так как вы получаете гонорар за свою работу. Но здесь у вас этот номер не пройдет. Николай Антонович, мой брат, умер в результате обширного инфаркта, о чем составлен акт, подписанный нашими известными профессорами.
– Но вы не разрешили его вскрывать.
