– Тише там, – крикнул Мельников, – вы нам мешаете! Садитесь, господа, – показал он на два свободных стула среди хаоса вещей. Сам он уселся на стол. Свесив ноги. – Я вас слушаю, – кивнул он.
– Вы знали Веронику Андреевну Рыдванову, – начал Савченко.
– Почему знал? Я и сейчас ее хорошо знаю. Только она сейчас недоступная богиня на Олимпе власти, а я обычный мазила, который зарабатывает на жизнь своим тяжелым трудом.
– Вы раньше с ней встречались?
– Несколько лет назад, – пояснил Мельников. – Я думал, что она моя муза, а она, оказывается, любила американских президентов. Особенно одного, лысого, который был на стодолларовой купюре.
– Бенджамен Франклин никогда не был американским президентом, – заметил Дронго, – но характеристику вы дали достаточно точную.
– Ее всегда интересовали дорогие шмотки, деньги, машины. А когда я не мог соответствовать ее идеалам, она сразу начинала предъявлять мне претензии. И охотно откликалась на приглашение других, более состоятельных, мужчин. Согласитесь, что любой мужик может сойти из-за этого с ума.
– И вы тоже сходили?
– Еще как. Она мне нравилась. Мой размер. Высокая, грудастая, с хорошей филейной частью. Но такая стерва. Глазки так и бегали. В наше время большинство девочек думает о том, как лучше устроиться в жизни, а не о высоких материях.
– По-моему, так было последние несколько тысяч лет, – заметил Дронго.
– Может быть, – согласился Мельников, – зато мне она устраивала ежедневные скандалы. Особенно из-за натурщиц.
– Я думал, у вас другой стиль, – заметил Дронго.
– Мне нравится работать в разных стилях, – высокопарно заявил Мельников, – но мое основное кредо известно всем. Это новаторство в изобразительном искусстве и смешение различных направлений.
– И она вас ревновала?
Из другой комнаты доносились смешки женщин.
– Еще как, – прогрохотал Мельников, – в общем это были такие ненужные срывы с криками и битьем посуды. Я тоже не ангел. Все это закончилось нашим расставанием. А потом ее начальник перевел Веронику куда-то в заоблачную даль, и она достаточно скоро приоделась, причесалась, стала походить на лощеных красавиц с глянцевых обложек и наконец приобрела машину. Дорогую машину, которую ей явно подарил ее новый любовник.
– Почему вы так думаете?
– Каким образом девочка могла заработать деньги на такую машину? Это и ежу ясно, что был подарок от состоятельного «папика».
– И вы больше ее не видели?
– Встречались один или два раза. Один раз в ресторане, кажется, в «Сирене». Она была со своей подругой. Такая высокая брюнетка. А во второй раз в Петровском пассаже. Прошла мимо меня и сделала вид, что даже не заметила. Я ее окликнул. Она обернулась и начала улыбаться. Представляете? Вот такая стерва. А в руках дорогие пакеты из этих магазинов. Так демонстративно выставляла, чтобы я видел, как у нее все хорошо. Ну я ее и послал. Девочка она красивая, но уж слишком стервозная. А зачем вы все это спрашиваете? Что случилось? Попала в какую-то глупую историю?
Савченко посмотрел на Дронго, словно спрашивая у него совета. И затем коротко сообщил:
– Она умерла.
– Что? – чуть не упал со стола Мельников. Он спрыгнул на пол. – Как это умерла? – спросил он, чуть заикаясь.
Сыграть подобное было невозможно. Он действительно был ошеломлен.
– Мальчики, – раздалось из соседней комнаты, – может, вы наконец к нам присоединитесь. А то нам очень скучно вдвоем.
– Заткнитесь! – закричал Мельников. – Что с ней случилось? – спросил он.
– Ее убили, – так же коротко ответил Савченко.
– Убили? – Он попятился к столу, тяжело задышав. Очевидно, он все еще испытывал к ней какие-то чувства.
– Вчера вечером, – безжалостно добавил полковник, – поэтому мы приехали к вам. Хотим узнать, чем именно вы можете нам помочь.
– Всем. Всем чем могу. Но я ничего не знаю.
– Где вы были вчера вечером?
– Вчера весь вечер мы были за городом, отмечали юбилей нашего друга.
– Есть свидетели?
– Человек двадцать или двадцать пять. Подождите, вы думаете, что это я ее убил?
– Нет, не думаем. Просто все проверяем.
– Как ее убили? – тихо спросил Мельников.
– Ее задушили.
Мельников непроизвольно сжал огромные кулаки.
– Это на нее похоже, – угрюмо пробормотал он. – Может, кого-то довела или устроила скандал. А мужик и не выдержал.
– Вы не знаете, с кем именно она встречалась в последнее время?
– Конечно, не знаю. Если бы знал, то сам бы отправился прямо сейчас к нему и набил морду.
– Когда раньше вы с ней встречались, она работала в другом месте, – вмешался Дронго. – Ей нравилось там работать?
– По-моему, нет. Она была недовольна и своей зарплатой, и своей должностью. Хотя говорила, что ее начальство к ней хорошо относится. А потом они выдвинули ее на самый верх, и она была очень счастлива.
В соседней комнате снова начали смеяться.
– Ясно, – сказал Дронго, вставая, – спасибо, что помогли.
Савченко кивнул на прощание.
– Подождите, – у Мельникова дрогнул голос, – а где? Где ее будут хоронить?
– Не знаю, – ответил полковник, – не знаю. Наверно, будут решать родственники.
– У нее только мама, которая живет в Туле, – печально произнес Мельников.
