— Добрый вечер! — за руль автомобиля садится сам Холодильник, какой-то молодой, оживленный. — Этот букет называется "Женское счастье". По крайней мере, так уверял меня флорист.
— Красивый! — растерянно говорю я, беря букет в руки и рассматривая его. — Не знала, что женское счастье именно такого цвета.
— Хризантема кустовая, лимониум, гвоздика, альстромерия, вероника, роза, эвкалипт, фисташ! — докладывает Холодильник, на несколько секунд прикрыв глаза, словно так ему легче вспомнить.
— Ты смог запомнить состав букета? — удивляюсь я. — У тебя хорошая память или ты еще и ботаник?
— Я помню тридцать цифр после запятой в записи числа пи. Учу тридцать первую, — подмигивает мне Холодильник и снисходительно добавляет. — На ботаника обижаться не буду.
— По числу прожитых лет? — не верю я Александру Юрьевичу, разыгрывает, наверное, и смеюсь, вспомнив значение слова "ботаник" на молодежном сленге.
— Ты намекаешь на мой почтенный возраст? — грозно хмурится Холодильник, но не выдерживает и улыбается своей наркотически опасной улыбкой.
— Конечно! — утверждаю я. — Ты мужчина среднего возраста, принадлежишь к возрастной группе с серьезными рисками. Помолодели инфаркты и инсульты, сахарный диабет второго типа.
— Ты серьезно? Мне ведь не сорок, а пока только тридцать, — теперь уже Холодильник хмурится по-настоящему. — Ты еще про проблемы урологи вспомни…
— Да? — радуюсь я и сочувственно спрашиваю. — У тебя есть такие проблемы?
Холодильник, развернувшись ко мне лицом с переднего сидения, довольно жестко говорит, смягчая слова мягким взглядом:
— Жаль, что я уже дал слово, что дождусь твоего решения о глубине и близости наших отношений.
— Жаль?! — дерзко переспрашиваю я, встречаясь с медово-гречишным взглядом. — Ты хочешь взять свое обещание обратно?
— Ни в коем случае. У меня нет такой привычки брать свои обещания обратно, — в тоне Холодильника появляется легкий холод. — Ты решила, куда поедем ужинать?
— Предлагаю тебе самому сделать выбор, — находчиво отвечаю я. — Тебе это сделать легче.
— Никаких предпочтений? — усмехается Холодильник. — А как же любимая монгольская кухня?
— Я при свидетеле созналась, что пошутила, — ворчу я, смущаясь. — Кстати, о свидетеле… Мне понравился ресторан Матвея.
— Хочешь туда? — Холодильник поворачивает ключ в замке зажигания. — Не возражаю. Правда, обязательно примчится Матвей… Но мне же не стоит переживать по этому поводу?
— Переживать тебе ни по какому поводу не надо, — наставляю я. — Помни о группе риска!
Холодильник синхронно рычит и улыбается, отъезжая от бара "Уховертка".
В зале ресторана "Бандерос" много посетителей, играет живая музыка и заняты почти все столики, но нас провожают к зарезервированному.
— Сама выберешь или могу посоветовать? — спрашивает меня Холодильник, производящий своим внешним видом внушительное впечатление. Серый костюм, белая рубашка, серо-лиловый галстук.
Я переоделась еще перед походом в "Уховертку": Ленка принесла мне новинку из своего ателье. Это платье-трапеция насыщенного синего цвета длиной до колен, к которому я надела черные туфли-чулки. Ленка называет выбор всех оттенков синего или зеленого моим способом "подкрасить" радужку.
— Послушаю твоего совета, — ласково улыбаюсь я и этой улыбкой ставлю Холодильника на паузу. — Я в испанской кухне разбираюсь так же, как в монгольской.
— Ты остановилась на испанской? — Холодильник возвращает мне улыбку, теперь зависаю я. — У Матвея есть еще французская, итальянская…
— Хочу оправдать название ресторана, — объясняю я свой выбор и вдруг, глядя на мягкие губы Холодильника, вспоминаю, как он меня поцеловал первый раз.
— Хорошо, — кивает Холодильник. — Думаю, тебе понравится салат из рукколы с шампиньонами. Там еще фета, брынза и оливки.
Киваю головой, уставившись на его губы, которые двигаются, называя слова, каждое второе из которых я не понимаю. Холодильник что-то переспрашивает, по-моему, звучит вопрос "Точно?", я продолжаю кивать. Холодильник наклоняет голову и пожимает плечами. Я не понимаю, что он от меня хочет… Что за ерунда!
Молодой официант расставляет на нашем столе многочисленные тарелки.
— Что это? — пугаюсь я, с трудом очнувшись.
— Bacalao al pil pil, то есть треска апь пиль пиль, золотой гаспаччо, Pollo еп pepitoria — это цыпленок в соусе пепитория, ну и морская паэлья, — перечисляя блюда, Холодильник подозрительно кашляет, а наткнувшись на мои выпученные глаза. громко смеется, привлекая внимание посетителей ресторана за соседними столиками:
— Это я еще тебя отговорил от браскады!
— Браскады? — с ужасом спрашиваю я, представив чудовищных морских гадов под каким-нибудь острым соусом.
— Браскада — сэндвич из хрустящего багета с жареным говяжьим филе, луком, беконом и яйцом, — насмешливо успокаивает меня Холодильник. — Испанцы любят очень.
— Я т-т-так не ужинаю! — заикаясь, говорю я.
— Я называл тебе блюда, а ты кивала, когда выбирала, — Холодильник расплавляет салфетку. — Я тебя несколько раз переспрашивал, точно ли ты определилась, и ты снова кивала. Что-то не так?
Какой позор! Впервые в жизни я засмотрелась на губы мужчины! И чьи? Холодильника!
